– О боже! – воскликнула Татьяна Иосифовна, искренне сочувствуя Лидочке. Трудно отыскать на свете нормальную женщину, которая не пришла бы в ужас от такой новости. – Сначала пожертвуйте губкой, – приказала Татьяна, – и соберите все с пола, как можно тщательнее. Только затем займитесь настоящей чисткой…

– Хорошо. Спасибо, – прервала ее монолог Лидочка. – Расскажите мне, пожалуйста, как и когда мы с вами сможем увидеться?

– А хотя бы сегодня! – ответила Татьяна чуть более радостно, чем можно было бы ожидать.

Лидочка насторожилась. Ничего плохого об этой женщине она не знала, но не доверяла ей. Бывает – человек ничего еще не сделал, но ты ждешь каверзы.

– Ты меня слушаешь, Лидочка? – спросила Татьяна Иосифовна. – Можно тебя так называть?

– Конечно, я буду рада, Татьяна Иосифовна.

– Ведь я куда старше тебя.

– Значит, тебе нужно со мной поговорить без свидетелей?

– Надеюсь, ты не несешь с собой плохих вестей? Плохих гонцов раньше убивали.

Татьяна Иосифовна засмеялась жидким, влажным смехом.

– Честное слово, я не знаю ничего плохого, – поспешила заверить ее Лидочка. – Мне нужен ваш совет по поводу событий, которые случились тысячу лет назад. Когда-то ваша мама приняла у нас на хранение шкатулку…

Краем уха Лидочка прислушивалась к звукам из кухни. И ей даже казалось, что уже становится теплее, хотя надежда на это была наивной.

– Да что я тебя все допрашиваю и допрашиваю, – возмутилась самой себе Татьяна Иосифовна. – Приезжай, конечно же, приезжай. Нынче и приезжай. Я тебе сейчас все расскажу. Бери бумагу и карандаш. Заодно запишешь и расписание электричек.

Лидочка села на край кровати, послушно записала окоченевшими пальцами, как идти, куда поворачивать, какую тропинку выбирать… Но это было не все.

– Да, вспомнила, – сказала Татьяна Иосифовна, убедившись в том, что Лидочка все записала правильно. – Я тут два дня хворала, не вылезала на улицу: мне страшны такие морозы – я тебе как-нибудь расскажу, где и когда я отморозила верхушки легких… Я не выходила, а наш сельский магазин мне недоступен по расстоянию. Лидочка, не в службу, а в дружбу, запиши, пожалуйста, что нужно больной старухе, чтобы не умереть с голоду и накормить тебя достойным обедом. Хорошо, зайчонок? Только ты не думай, я тебе все отдам, мне сегодня или завтра принесут пенсию, так что все до капельки. Мы, бедные люди, всегда щекотливы в денежных расчетах. Ты меня слушаешь?

– Конечно, Татьяна Иосифовна.

– Знаешь что – называй меня тетей Таней. Честное слово, мне как-то теплее, душевнее слышать от тебя такое обращение. Я испытываю страшный дефицит человеческого общения. Иногда хочется выть.