Ну, не может так быть, чтобы он в лучших традициях большевистской конспирации ни строчки ей за три года не написал!

– Значит, он ликвидировал свои следы…

– И обратите внимание, Лидия Кирилловна, он же принес шкатулку – единственную чужую и не нужную никому вещь… Но ведь то, что было в шкатулке, он уже утопил… Или спрятал на нижней полке шкафа.

– Кстати, – заметила Лидочка, чувствуя, что подошло время расстаться – ей уже хотелось поскорее спрятаться в свой домик, где с утра комендант Каликин вставил второе стекло в кухонное окно. Она очень устала за день.

Не столько, конечно, физически, как от постоянного и неприятного нервного напряжения. – Кстати, когда вы мне отдадите шкатулку? Тем более что на нее нет хозяина.

– Я должен ее пока придержать, – без особой уверенности в голосе сказал Шустов. – Он же ее добровольно выдал.

– Потому и выдал, что она никакой ценности для него не представляла и ему не принадлежала.

– Но где доказательства, что она – ваша?

– Я об этой шкатулке уже неделю всем талдычу. Я познакомилась с Татьяной Иосифовной и Соней только из-за этой шкатулки. Я даже стала поверенным чувств этого семейства из-за шкатулки.

Ну как я могла сообразить, что Алена покончит с собой раньше, чем я успею забрать у нее мою шкатулку?

– Хорошо, я подумаю, – ответил Шустов. – Вы мне завтра позвоните?

– И вы мне вернете шкатулку?

– Вообще-то говоря, ее должна опознать Татьяна Иосифовна.

– Она ее в глаза не видела!

– Ну что я тогда могу поделать?

– Поговорите с Соней. Это именно Соня сказала мне о шкатулке. Она помнит ее, она ее узнала по моему описанию…

– В такие моменты жизни женщин волнуют шкатулки, коробки, иголочки… – с напускным презрением заявил Шустов.

– Что ж, так мы, женщины, устроены. Поэтому мы остаемся низшими существами на этой планете.

Шустов неловко засмеялся – ему показалось, что он обидел спутницу. Лидочка не стала его переубеждать.

– Я завтра вам позвоню, – обещала она и убежала в подъезд.

В подъезде Лидочка обернулась – сквозь стекло двери было видно, что лейтенант не спешит уходить – ждет, закуривает.

Поднявшись к себе, Лидочка сразу пошла к кухонному окну.

Не зажигая света, она приблизилась к стеклу и помахала лейтенанту, который смотрел на окно.

Тот, угадав Лидочку, поднял руку, помахал в ответ, выкинул в снег сигарету и быстро зашагал прочь.

Когда Лидочка позвонила Шустову утром в понедельник, Соколовская сказала, что он забегал в самом начале дня, а потом уехал на происшествие. Соколовская сообщила это особенным официозным голосом, призванным дать понять неким много себе воображающим особам, что свет не сошелся и никогда не сойдется клином именно на них – у настоящего мужчины найдутся дела и поважнее.