Надо каждый раз, когда они начинают переходить границу России, давать им по зубам! Только так их и можно заставить уважать нас. А Волков… парень растёт, если смог вырвать жену из лап самого Гловитца. Пора вводить его в СССР.

Захария Салахетдинович окинул лицо координатора пронзительно жёлтыми глазами.

Олег Харитонович имел в виду Священную соборную структуру Руси, спрятанную под знакомой аббревиатурой СССР, которая, по сути, представляла собой основу народного самосознания.

— Не рано? Он ещё не готов психологически и не освободился физически.

— Он на правильном пути. И ты прекрасно знаешь, что таких пси–операторов у нас раз–два и обчёлся. Роман пока — наш единственный шанс на независимость.

— Баба Яга прямо… Пусть решает Радагост.

— Если Первый захочет взять на себя ответственность.

— Он взял на себя ответственность за наше дело ещё во времена начала «апельсиновых» революций в Украине, когда надо было упредить пролитие крови.

— Всё равно ему ещё далеко до Побуда.

Олег Харитонович вопросительно глянул на собеседника, потом понял: Тамерлан вспомнил основы славянского мировоззрения. Исходя из них, человек проходит несколько ступеней.

Первая ступень — служение близким и обществу.

Вторая — человек встаёт на путь знания.

Третья — ступень овладения знаниями духовными.

И, наконец, четвёртая ступень — высшая стадия познания человеком Вселенной, когда он становится учителем учителей — Побудом.

— Не уверен, что ты прав.

— Возможно, — согласился Захария Салахетдинович. — Я мало его знаю. Ты заговорил об Украине. При чём тут Украина?

— Методика «апельсина» была сначала испробована на ней. Уж потом пошли Югославия, Чехословакия, Туркмения, Киргизия, африканские страны: Египет, Ливия, Нигерия. Но там «апельсин» зачистили с кровью.

— «Апельсин» начали делить на дольки ещё в начале девяностых, когда три эмиссара АПГ развалили Союз.

— К сожалению, им это удалось. «Апельсин» разделили на дольки. Хотя процесс этот начался гораздо раньше. В начале века ошкурили Российскую империю от веры, традиций, обычаев, соборности, от вековых устоев, уничтожили армию, казачество, потом не спеша взялись за Союз нерушимый. «Дольки» — республики сами вываливаться начали, а за ними попёрли наружу комплексы и страхи, многовековые мании и гонор, мелкий, но от этого не менее жуткий провинциализм, торжествующая посредственность и мракобесие. А провинциализм, между прочим, это не форма жизни, это форма мышления.

— Ты мне лекцию решил прочитать?

— Горько, Захар, — сказал Олег Харитонович с печалью в голосе. — То же самое хотят сделать и с Россией.