Из–за чего до сих пор не женился: девушки принимали его уравновешенность за нерешительность или равнодушие и не хотели ждать, пока он предложит им руку и сердце. Лишь одна ждала. Даниэла, Дана, Нэля, Ни. Ни – в том случае, если вдруг обижалась на него.

Она действительно ждала уже два года, а он никак не мог определить, готов ли изменить образ жизни ради неё или нет.

Встреча с Волеславом Романа обеспокоила.

Во–первых, он чувствовал в себе некую силу , которую надо было каким–то образом проявить. Во–вторых, история с волейболистами требовала расследования, поскольку случаи обидного проигрыша сборных России на соревнованиях разного уровня уже составили внушительный формуляр. Создавалось впечатление, что в дело вступали некие скрытые системы психофизического воздействия, оттачивающие свои приёмы. И если о «глушаках» можно было не говорить всерьёз, хотя не исключалось появление материальных генераторов пси–излучения, то волевые операторы существовали, и Роман кое–кого из них знал.

Сначала он хотел позвонить Даниэле и пригласить на матч сборных России и Польши. Потом передумал. Предстоящее дело требовало полной сосредоточенности, а при Даниэле он не смог бы стопроцентно настроиться на поиск «гипнотизёра». Если таковой существовал.

В среду позвонил Волеслав:

– В семь вечера. Я договорился с тренером, хотя и не рассказал ему всего. Можешь сесть с нашими парнями из команды.

В половине седьмого Роман оставил машину – он ездил на белой «Хонде–Аккорд» – на стоянке у спорткомплекса, позвонил Волеславу, и его провели в зал через служебный ход.

Встреча сборной России и Польши вызвала ажиотаж среди любителей волейбола, и зал был полон.

Роман сел за спинами запасных игроков, массажистов, врачей и каких–то мужчин в спортивных костюмах с символикой России, но явно не относящихся к волейболистам. Внимательно оглядел противоположную трибуну, где расположились руководители и болельщики польской сборной. Их было немного, всего два десятка, все с национальными флагами, и ничто в их поведении не указывало на присутствие среди них «колдуна», способного воздействовать на людей издали, одним только взглядом.

Волеслав, вышедший на площадку вместе с остальными игроками сборной, помахал Роману рукой. Он был собран, деловит, сосредоточен на игре и жаждал одного – показать, на что способен. Кроме того, он был уверен, что висв (Роман невольно усмехнулся) и родные стены помогут ему отбить пси–атаку неведомого гипнотизёра, и это согревало самого Романа, одновременно заставляя его отнестись к поставленной задаче серьёзно.

Прозвучали гимны Польши и России, команды вышли на поле.

Роман привычно настроился в ритм просветлениия. Хотя его коллеги–хранители из АНЭР называли это состояние иначе – светозарень.