Разумеется, об этом событии он Георгию Евсеевичу сообщить не рискнул.

После этого группа занялась своим привычным делом: оценкой положения технических комплексов космодрома, начиная со стартового стола модуля «Русь», сложнейшего технического сооружения, видимого издалека по стартовым мачтам. Кроме того, сенсы начали «нюхать» атмосферу этого места, в надежде поймать следы пси–воздействия или чьи–то недобрые намерения.

Чтобы ни у кого из работников космодрома не возникали ненужные вопросы, подчинённые Вьюгина приобрели статус экспертов по электромагнитному мониторингу, с выдачей соответствующих «корочек», и от объекта к объекту группа перемещалась как «бригада диагностирования». Что под этим подразумевалось, сотрудники и охранники космодрома не знали, но спрашивать у приезжих «специалистов центрального аппарата Роскосмоса» не решались.

К обеду удалось «обнюхать» основные режимные зоны космопорта и стартовую позицию, где уже стояла, дожидаясь запуска, красавица–ракета с межпланетным модулем.

– Невкусно пахнет, – доложил о своих ощущениях маленький рыжий Петяй. – Пыль и порох.

– И едкий перец, – добавил угрюмый Зюма.

– Хотя очень впечатляюще, – кивнул на «Русь» Петяй. – Внутри этой штуки дремлет такая сила, что хочется отсюда слинять поскорей.

– Ищите внешнюю угрозу, – проворчал Афанасий. – Вектор, по которому можно ударить по ракете так, что она не взлетит.

– Поток внимания присутствует, – рассеянно пожал плечами Джокер. – Злого внимания. Но я не верю, что кто–нибудь осмелится подобраться к позиции незаметно и подсунуть взрывное устройство. Видите, какая здесь система охраны? Муха не проскочет.

– Возможны нестандартные решения, запуск нанитов за секунду до старта, что–то ещё. Думайте, соображайте. А пока идём обедать.

Группа уместилась в электромобиле, на каких передвигался по космодрому обслуживающий персонал, и направилась в его северо–восточную зону, к административно–техническому корпусу. Здесь располагалась бригада управления и службы, без которых не мог обходиться ни один военный и сверхсекретный объект. В том числе – столовая.

На шестёрку сотрудников ИПФ косились, особенно те, от кого зависела нормальная работа многочисленных подразделений космодрома, но пока пропускали ко всем сооружениям без особых придирок. Сенсы, сам Афанасий и капитан Шаймиев были внесены в реестр допуска высшего уровня, и золотые карточки с голографическим опознавательным маячком срабатывали безотказно.

Однако в столовой случился казус.

Сначала охрана задержала группу перед дверями в столовую, мотивируя это тем, что обедает начальник космодрома Кальницкий.