— На тебе лица нет Памир? Это его рук дело? Что он натворил?

Я судорожно вцепилась пальцами в ткань платья и гулко сглотнула, чтобы избавиться от подкатившего к горлу кома, иначе не смогла бы произнести:

— Скажите, вы мой отец?

Глава 23

— Да что же за вечер сегодня такой? — бывший советник провел рукой по волосам, отвернулся от меня и подошел к окну, у которого я и сама недавно стояла. — Почему ты решила, что я твой отец?

— Вы относитесь ко мне не как к супруге. Мужчина, записанный моим отцом в свидетельстве о рождении, вероятнее, им не является, да и с вашим сыном у нас одинаковые магические стихии, — озвучила все мысли, забредшие в голову.

— Думаешь, мне не хватило бы смелости признать тебя своей дочерью, будь ты ею на самом деле? — Тонли-старший развернулся на каблуках и впился в меня пронзительным взглядом, таким же тяжелым, как и у Ламира. — После рождения сына, который стал продолжением рода, я неустанно мечтал о дочери. Пусть мне и не часто доводилось бывать дома, всегда отдавал указания воспитывать Ламира в строгости, не потакать его желаниям и капризам. Хотелось, чтобы он вырос крепким духом мужчиной, которым будут в будущем гордиться его жена и дети.

А вот девочки как розы. От безграничной заботы и нежности они распускаются и благоухают. Я хотел бы баловать дочь, задаривать подарками и хоть раз в жизни услышать от нее слова любви, которые никогда не скажет Ламир. Нет, Айрис, как бы этого ни желало мое сердце, ты не моя дочь.

— И вы даже не знали мою маму? — нарушила я повисшую в комнате тишину после длинного монолога Тонли-старшего.

— Нет, не знал. Да, в курсе, что она училась в академии в то же время, когда и я порой читал там лекции по просьбе друга.

Сегодня об этом мне уже поведал Ламир, устроив перед этим самый настоящий допрос. Однако, если и встречал ее в коридорах академии, не имел представления, кто она.

— Тогда зачем вы на мне женились? — озадаченно посмотрела на хмурого супруга.

— Айрис, я ведь уже говорил, что всему свое время. Настанет час, и я непременно обо всем расскажу, но сейчас своим откровением лишь усугублю ситуацию. Она и так часто обостряется благодаря моему сыну. Тебе же придется набраться терпения и ждать. Осталось не так-то уж и долго… А пока позволь любить тебя как родную дочь, — на его губах появилась грустная улыбка.

Я кивнула, а глаза стала застилать набежавшая влага. Взвинченные нервы, не дававшие покоя весь вечер, все же сдали, и я не смогла сдержать предательских слез, хоть и старалась часто моргать. Они полились по щекам, прокладывая дорожки. — Ну что ты… Иди ко мне, — он раскрыл руки для объятий, и я не стала медлить, а спешно пересекла разделяющее нас расстояние и уткнулась лицом ему в грудь. — Все будет хорошо, Айрис.