Видимо, в ту минуту на меня нашло какое-то наваждение, и оно постепенно рассеивалось.

Глава 17

Около шести вечера карета остановилась у парадного входа фамильного замка рода Тонли. Памир спешно выпрыгнул из нее и скрылся в доме, решив не церемониться со мной вдали от чужих глаз. Или он был зол на меня? Но за что?

Окинув свертки довольным взглядом, я ступила на землю и неторопливым шагом вошла в холл, где супруг отдавал Генри последние указания. Дознаватель же сидел в кресле и с интересом наблюдал за ними со стороны, подперев рукой подбородок. Вскоре поверенный мужа откланялся и покинул нас.

— Как прогулялась, дорогая? — Тонли-старший подошел ко мне, едва ощутимо поцеловал в щеку и положил руку на талию. — Все купила, что хотела?

— Если бы она купила все, что хотела, мы бы не выехали из Сельтауна, — Памир произнес это негромко, но так, чтобы отец расслышал его слова.

— Дорогая, я же просил, чтобы ты ни в чем себе не отказывала, — с легким упреком вымолвил супруг.

— Тогда посылай в следующий раз еще одну карету… за покупками, — проворчал дознаватель, откинувшись на спинку кресла.

Похоже, многочасовые походы по лавкам все же утомили молодого мужчину. Однако можно было заметить озадаченность в синих кристалликах льда. Что же ему не давало покоя?

— Памир, кто бы говорил! Приехал на месяц, а вещей привез, словно переезжать надумал.

В глазах мужа плясали смешинки. Он находился в отличном расположении духа, в отличие от сына. Я тихонько хихикнула, прикрыв рот рукой."

"— Мне просто не хватило времени их собрать, — беззлобно ответил Памир и поднялся.

— Да-да, считай, мы с Айрис тебе поверили, — поддел бывший советник сына.

Казалось, молодой мужчина непременно скажет колкость в ответ, но он на мгновение широко улыбнулся, и на его щеках появились восхитительные ямочки.

— Если надумаю переехать, одной каретой я вряд ли обойдусь, — он окинул нас мимолетным взглядом и двинулся к лестнице.

Вслед за ним на второй этаж поднялась и я. Следовало быстро принять ванну и облачиться в новое голубое платье, которое, не удержавшись, купила сегодня. Не ходить же вечность в нарядах мачехи, не шедших мне совершенно.

Я попросила горничную сделать мне красивую высокую прическу, открывающую тонкую шею, и ровно к семи спустилась в обеденный зал.

— Дорогая, ты прелестна в этом платье, — с восхищением в голосе проговорил супруг, стоило войти в просторное помещение, освещенное множеством хрустальных люстр. И снова лишь едва ощутимое касание губ к моей щеке.

Памир, как и бывший советник, был одет в черный костюм и белую рубашку, в манжетах которой сияли золотые запонки с драгоценными камнями. Чуть влажные волосы дознавателя казались нынче и вовсе черными.