Весьма некстати в памяти всплыл случай с Молли. Хоть Элоиза и ни капельки была на нее непохожа, очередному инциденту я уже не удивилась бы. Так и случилось. Словно в воду глядела.

Спустя четверть часа, когда я услышала в коридоре подозрительные шорохи, напоминающие шелест платья, выглянула туда и мельком заметила, как гибкий девичий стан скрылся в покоях Ламира, а слуга, сопровождавший девушку, торопливо исчез в ближайшем повороте. Прошла минута… две… три… Но она так и не показалась вновь. Не раздался лай Ланы, не было мольбы о спасении, только безмолвие ночи, разрывающее на осколки сознание.

Не знаю, что мной двигало в тот момент, но я надела халат и отправилась в комнату, принадлежавшую супругу. Даже не включив свет, уселась в кресло-качалку, стоявшую у окна, обхватила себя руками и посмотрела на чернильное небо, усыпанное редкими звездами. Родной запах, витавший в просторном помещении, успокаивал, а длинный ворс ковра, в котором утопали босые ноги, дарил приятные ощущения. Однако щемящая боль в груди не позволила забыться.

Я негодовала и возмущалась поведением брюнетки. Неужели у нее иссякли планы по обольщению Ламира и остался всего один — через постель? Ладно Молли, молодая и глупая, но эта? Мне казалось, что нельзя опускаться столь низко даже в погоне за любимым мужчиной.

Возможно, всему виной было воспитание, полученное в пансионе. А может, они это уже проходили? Внезапно воображение подкинуло картинку, в которой бывший дознаватель сжимает Элоизу в крепких объятиях, страстно целует. Моя выдержка в один миг дала трещину.

— Вот и все, Аарон. Все закончилось, — я всхлипнула и спрятала лицо в ладонях.

Глава 49

Внезапно на мои плечи легли чьи-то руки, заставив сильно вздрогнуть.

Сердце замерло, спину прошиб холодный пот, но ни один звук так и не успел сорваться с губ — их запечатала широкая ладонь.

— Тсс… — раздался над ухом знакомый шепот. — Надеюсь, лира Айрис, вы не хотите, чтобы на ваш крик сбежались слуги. А также наша гостья, которая сейчас совсем рядом…

Я готова была от счастья броситься Ламиру на шею, прижаться к нему, сказать, как рада видеть, однако лишь отрицательно покачала головой. Мой рот тотчас оказался свободен. Встав с кресла-качалки, я торопливо обернулась.

Мне стало легче дышать, будто камень с души свалился, едва увидела дознавателя. На нем по-прежнему был все тот же костюм, что и за ужином. Вероятно, мужчина так и не добрался до своей комнаты, чтобы переодеться. Но почему тогда не подал знака, когда я вошла? Получалось, он слышал мои слова… Однако даже этот момент не омрачил огромной радости, переполнявшей сердце.

— Что вы здесь делаете? — я изо всех сил старалась придать лицу серьезное выражение, но на нем то и дело появлялась довольная улыбка.