— То есть это кто-то, кто знает много лишнего и привык разгребать жар чужими руками? Так Малк?! — уточнил теперь уже Тонкий, при этом зло прищурив глаза.

— Вроде того! — прохрипел Малк, спешно накладывая на себя одну «лечилку» за другой.

В погоне за реалистичностью он едва не разорвал себе живот надвое, и теперь искренне о том жалел… Что впрочем ничуть ему не мешало отслеживать ситуацию вокруг марионетки и оперативно реагировать на угрозы Младших Магистров.

— Ну тогда пусть он сдохнет! — с чувством сказал Тонкий, видимо уже достаточно натерпевшийся за это утро унижений, чтобы спускать хамство ещё и залётному Бакалавру.

Вот только с ударом он немного запоздал, и первой Лиса атаковала госпожа Леара. Её кнут, светясь голубым, со свистом рассёк воздух и наверняка развалил бы марионетку напополам, если бы Малк не выполнил ранее заученную последовательность шагов.

Прикрыться отводом глаз, сдвинуться влево, потом выпустить двух Живых Клонов, копирующих Лиса… В теории данные ухищрения должны были дать Малку достаточно времени, чтобы он успел призвать духа молний и убрать куклу с поля боя. Однако то в теории! Как всё сработает при активном противодействии аж трёх Младших Магистров он не имел ни малейшего понятия.

Подтверждая мысль, что никто из противников Лиса не собирается сидеть и ждать, пока тот сбежит с «украденным», со стороны Тонкого прилетел уже виденный ранее снаряд в виде энергетической булавы. Свистнув над головами, он с ювелирной точностью прошёл аккурат рядом с марионеткой и саженях в десяти от неё врезался в землю. Раздался взрыв.

— Он под отводом глаз!!! — заорал в ярости Тонкий, и теперь можно было не сомневаться, что при создании следующего заклинания данная уловка обязательно будет учтена.

Но это требовало времени, пока же бой вела лишь госпожа Леара — как раз в этот момент всё-таки ухитрившаяся развалить одного из клонов — и Толстый. Последний оказался наиболее благоразумным из всех и вместо оголтелого нападения на «какого-то Бакалавра», вдумчиво подобрал наиболее уместную в данный момент атаку. Его флейта издала последовательность неприятных, царапающих слух звуков, после которой Малка скрючило ещё больше, а последнего Клона заставило отчётливо мерцать, разом отделив от оригинала.

Стрелял, разумеется, Малк, причём не по копии, а по своей драгоценной марионетке — никакие раны не смогли бы избавить его от объяснений своей пассивности там, где остальные бились с его же «обидчиком». Вот он и выступил как мог. Влепил в Лиса три пули, «вынудил» его заорать от боли и… уже сам заорал от ярости, когда «наглый вор», помахав «незаметно украденной» скрижалью, исчез во вспышке разряда.