— Что??? Ты откуда этого бреда набрался?! Я такого даже от служительниц Йели в Храме всех Святых не слышал…

— Выйдите вон, наглец!! — наконец показал хоть какие-то эмоции служитель и, цапнув прислонённую к стене трость, навёл её навершие на Малка. — Иначе я буду вынужден нарушить свои принципы…

— Так нарушай же, нарушай! — рявкнул Малк, чувствуя, что свирепеет.

И именно в этот момент защёлки на тубусе всё-таки подались его стараниям и к Малку в ладонь выпали четыре туго свёрнутых свитка. С каллиграфическими надписями, каждая из которых прямо увязывала уровень Власти читателя и порядок их чтения.

— Один, два, три, четыре… — на время забыв об угрозе, посчитал Малк. — У тебя здесь описание жреческих тренировок Власти до пика зелёного ранга, а ты всё ещё болтаешься на жалком оранжевом?!

Вместо ответа либитель пушистых тапок выстрелил в него из трости молнией. Вот только Малк был сейчас в таком состоянии, что подобной мелочевкой его было не пронять. Мгновенно вскипев, он даже не удосужился подставить под удар Панцирь, и одной лишь Властью развеял прилетевшее в него заклятие… чтобы потом в пару шагов преодолеть разделяющее их с Сантьяго расстояние и от души вмазать ему кулаком поддых.

— Кх-хаа! — захрипел жрец, складываясь пополам.

Однако Малку этого было мало. Дав волю чувствам, он поднял Сантьяго за воротник в воздух и принялся трясти перед его лицом добытыми свитками.

— Я всю голову сломал, где взять эти знания. Считай через Пекло прошёл, чтобы жалкие их крохи добыть, а ты сидишь на всём готовеньком и… и ничего не делаешь?! Жрёшь, пьёшь и наслаждаешься жизнью, тогда как должен давить демонов при каждом удобном случае?! — прошипел он полузадушенному Морвиусу и, точно плюнув, выдохнул: — Кол-лега!

Желание общаться с этим слабаком, который даже в условиях прямой угрозы жизни только и мог, что беспомощно скрести руками по его запястью, да безуспешно взывать к своей жалкой Власти, у него окончательно пропало.

— Я это возьму почитать. Ты ведь не возражаешь? — холодно бросил он и, боясь очередного своего срыва, после которого «коллега» уже так легко не отделается, выскочил на улицу.

Д-девятеро! Хорошо хоть милес Драго этого позорища не видел, иначе сжёг бы тут всё к такой-то матери…

Малк, наверняка, наговорил бы ещё много чего интересного — и прежде всего уже ждущим стр-рашных откровений сёстрам — но именно в этот момент глаза до сих пор связанной с ним «обезьяны» выхватили движение за забором родительского дома, потом заскрипела калитка, а на закуску во двор дома с насмешливой улыбкой вошёл Толстый и взбесивший его жрец окончательно вылетел у него из головы.