В политике внешней Николай II также желал следовать миролюбию своего предшественника и в первые годы царствования не только не уклонялся практически от заветов императора Александра III, но и поставил перед всеми державами теоретический вопрос о том, как могла бы дипломатия, путем международного обсуждения дела, «положить предел непрерывным вооружениям и изыскать средства предупредить угрожающие всему миру несчастья». Результатом такого обращения русского императора к державам было созвание в г. Гааге двух «Гаагских мирных конференций» (1899 и 1907 гг.), главной целью которых было изыскать средства для мирного решения международных столкновений и для общего ограничения вооружений. Цель эта, однако, достигнута не была, ибо соглашения о прекращении разоружении не последовало, и постоянный международный суд для решения распрей не был учрежден. Конференции ограничились рядом частных гуманных постановлений о законах и обычаях войны. Они не предотвратили никаких вооруженных столкновений и не остановили развития так называемого «милитаризма» с его громадными расходами на военное дело.

Одновременно же с работами первой Гаагской конференции Россия была вынуждена принять деятельное участие во внутренних делах Китая. Началось с того, что она помешала Японии удержать за собой завоеванный ей у Китая Ляодунский полуостров с крепостью Порт-Артуром (1895). Затем (1898) Россия сама взяла у Китая в аренду Порт-Артур с его областью и провела туда одну из ветвей своей Сибирской железной дороги, а это поставило в косвенную зависимость от России и другую китайскую область, Манчжурию, через которую прошла русская железная дорога. Когда в Китае началось восстание (так называемых «боксеров», патриотов, приверженцев старины), то русские войска, вместе с войсками других европейских держав, приняли участие в его усмирении, взяли Пекин (1900), а затем открыто заняли Манчжурию (1902). В то же время русское правительство обратило свое внимание на Корею и сочло возможным занять некоторые пункты в Корее для своих военных и торговых целей. Но Корея давно составляла предмет вожделений Японии. Затронутая передачей Порт-Артура в русское обладание и обеспокоенная утверждением России в китайских областях, Япония не считала возможным отказаться от своего преобладания в Корее. Она оказала противодействие России и после длительных дипломатических переговоров начала с Россией войну (26 января 1904 г.).

Эта война была очень несчастною для России. Силы Японии оказались гораздо значительнее, чем их представляло себе русское правительство. Для России же было чрезвычайно трудно вести войну на далекой окраине, которая была связана с центром государства только одной железнодорожной линией (притом малой провозоспособности).