Он крадучись проходит вдоль скудно освещенных фасадов домов со стороны канала и быстро проскальзывает в ту или иную дверь. Его никто не видит, не отпускает в его адрес никаких замечаний… Проститутка задергивает штору. Что происходит потом, не знает и не видит никто. Всем известно только одно: пока штора задернута — она с клиентом. Время не ограничено. Некоторые клиенты выходят буквально через пять минут, другие задерживаются более чем на час. Все зависит от цены. Лишь когда штора не поднимается слишком долго, кто-нибудь из товарок может полюбопытствовать, в чем дело. Но и это вилами на воде писано — далеко не каждая рискнет помешать чужой работе. В конце концов рано или поздно труп находят, но убийца получает грандиозную фору по времени и успевает раствориться в огромной армии безымянных, одиноких и похотливых завсегдатаев Квартала. — Декок потер ладонями лицо, допил кофе и аккуратно поставил чашку. — В принципе возможно, что некто, прогулявшись по нескольким адресам, убьет четырех, пятерых, а то и больше проституток за одну ночь. Прежде чем станет известно о первом убийстве, он уже может быть дома, где угодно — хоть за городом, хоть в Роттердаме. Глядя на завсегдатаев Квартала, в такое трудно поверить, но исключать подобную возможность я бы не рискнул. — Он глубоко вздохнул. — Когда рабочая комната проститутки не убирается в течение трех-четырех дней, — а это происходит чаще, чем кажется, — то там можно обнаружить отпечатки пальцев пятидесяти-шестидесяти человек. Учитывая, что у каждого по десять пальцев, начинаешь понимать, что дактилоскопическая лаборатория далеко не всегда в состоянии помочь и дать пригодные результаты. — Он вновь вздохнул. — Так что убийство проститутки — это самое сложное, запутанное и утомительное дело, которое только может выпасть на долю полицейского.

Его жена ласково улыбнулась.

— И поэтому тебя отозвали из отпуска?

Декок заглянул в кофейную чашку и, убедившись, что она пуста, поставил ее на место.

— О-хо-хо! — Инспектор потер усталые ноги, смиряясь с неизбежным. — Возможно, комиссар был прав. У молодого поколения детективов мало шансов чего-либо добиться. Что есть, то есть. В области всяческих технологий они настоящие асы, но в людских отношениях жизни Квартала не смыслят ни черта. Меж тем Квартал красных фонарей — совершенно особый мир, и эти юнцы не представляют, как туда вписаться, не чувствуют, как бьется сердце Старого города. И возможно, благодаря прошлому опыту, позволившему мне познакомиться с обитателями Квартала поближе, я смогу что-нибудь раскопать, продвинуться немного дальше…

С сожалением глянув на пустую чашку, Декок встал с кресла и повернулся к Флипу.

— Собирайся, дружок.