— Вылетел из участка, аки ночной тать из дома, даже не глядя по сторонам, как будто за ним гнался сам черт.

Декок с пониманием кивнул.

— Возможно, черт за ним и в самом деле охотился, — таинственно заметил он.

Фледдер с любопытством посмотрел на инспектора. Проницательные молодые глаза изучили каждую мелочь — от седых волос на висках до морщинок на лице грубой лепки.

— И этим чертом были вы! — с уверенностью воскликнул он. — В жизни не видел так быстро и до такой степени сломленного человека! Как вам это удается? Как у вас получилось с полщелчка уничтожить этого типа, и откуда вы набрались духу показать ему это ужасное фото Сони? Это было… прямо скажем, негуманно.

Декок пожал плечами.

— Возможно, я слишком старомоден, — честно признал он. — Не знаю. И, может быть, не вписываюсь в современное общество. Я и в самом деле придерживаюсь ортодоксальных взглядов на любовь и брак. Тот, кто бросает женщину с тремя маленькими детьми, не может рассчитывать на какое-либо сочувствие с моей стороны. И мне все равно, что его на это толкнуло. Подобному бесчеловечию просто-напросто нет прощения. Это вопрос ответственности. И, с моей точки зрения, Брандерс виноват в гибели брошенной им жены.

— Но ведь он ее не убивал…

Декок устало вздохнул:

— Разумеется нет — во всяком случае, в буквальном смысле слова. Выписать ордер на арест Брандерса невозможно, и ни один судья не возбудит против него дело. Но, не брось этот тип Соню — она никогда не докатилась бы до проституции, а ее дети по-прежнему оставались бы с матерью.

Фледдер невидящим взглядом уставился в пространство.

Декок кивнул, допивая остатки кофе.

— Да. Потому-то и нужен черт, чтобы его покарать.

— То есть вы? — с улыбкой уточнил Фледдер.

— Нет, — покачал головой Декок. — Вовсе не я, а его совесть. И я искренне надеюсь, что с этим самым чертом Брандерсу предстоит нешуточная схватка.

Нагнувшись, Фледдер подобрал оброненную Брандерсом фотографию и положил на стол. Декок скользнул взглядом по лицу так трагически погибшей Толстухи Сони и отвернулся.

— Спрячь этот снимок, — с легким раздражением бросил он младшему коллеге. — От ее вида у меня мурашки бегут по спине.

Тут в дежурку вошел комиссар Роос (до отставки ему оставалось всего ничего) и приветственно протянул руку Декоку.

— Привет, старая ищейка, — улыбнулся он. — Я вижу, вы все-таки вернулись из деревенской глуши. С возвращением к цивилизации!

— Как видите, — сухо усмехнулся в ответ Декок. — Должен сказать, что мой отпуск прервался несколько неожиданно.

Роос сочувственно кивнул.

— Вы нам необходимы, — самым серьезным тоном объявил он. — Видите ли, Декок, у меня очень странное предчувствие, связанное с убийством Сони.