— Инспектор, спокойно налив себе новую кружку кофе, вновь откинулся на спинку стула. — А что ты выяснил у доктора Рустелуса из лаборатории?

Фледдер пожал плечами.

— Не особенно много. Несколько хрящей в дыхательном горле раздавлены, кости шеи сломаны. Сильный нажим на сонную артерию вызвал повышение кровяного давления в мозге, что быстро привело к потере сознания. Помимо всего прочего, обнаружено несколько легких синяков с обеих сторон живота, чуть выше бедер.

Декок кивнул, давая понять, что запоминает все подробности. А затем произнес:

— Должно быть, душитель очень сильный человек. Скорее всего, он сидел на жертве верхом, сжав коленями ее бока, а руками вцепившись в горло. Душил он ее с такой силой, что это вызвало натяжение мышц. Следовательно, синяки в районе живота были оставлены, когда ноги жертвы напряглись.

Фледдер с восторгом уставился на старшего коллегу.

— Но это же почти слово в слово то, что сказал доктор! Надо же! А некоторые кретины еще поговаривают, что вам пора на покой…

Польщенный Декок скромно улыбнулся.

— Видишь ли, я все-таки не в первый раз расследую убийство.

Инспектор встал и подошел к окну. После вчерашнего дождя стекла испещряли грязные разводы. Все еще влажные крыши домов поблескивали в слабых солнечных лучах, едва пробивавшихся сквозь низко нависшие облака. Моше Селедочник как раз выкатывал лоток на свое обычное место. Декок распахнул окно и принюхался.

— Сегодня свежая жареная камбала, — пробормотал сыщик. — А то уж я испугался, что снова будет копченая селедка. — Он закрыл окно и медленно повернулся к Фледдеру. — А теперь, пожалуйста, пригласи лучшую половину Сони.

— Полагаете, он достаточно остыл?

— А вот это мы сейчас и проверим.

Младший инспектор вышел и несколько секунд спустя вновь распахнул дверь, придержав ее перед высоким элегантным мужчиной лет сорока. С первого же взгляда было ясно, что раздражение посетителя так и не утихло, — он чуть ли не ворвался в дежурку с раскрасневшимся и возбужденным лицом. Звуки его шагов напоминали топот эскадрона драгун, скачущих на штурм неприятельской крепости. В руке он сжимал свернутую в трубку газету, размахивая ею, словно саблей.

— Я подаю жалобу! — с ходу завопил незваный гость. — Я не обязан всего этого терпеть! — Он вновь взмахнул своей «саблей». — Это клевета, самый настоящий гнусный поклеп! Я не имею никакого отношения к этой развратной шлюхе!

Декок спокойно уселся за стол и смерил посетителя презрительным взглядом.

— Наверное, вы… э… имеете в виду Соню? — медленно проговорил он, весьма правдоподобно изображая непонимание. — Мать ваших детей?

Кирпично-красная физиономия скандального визитера стала еще ярче, а широкие ноздри раздулись над тонкими усиками.