А даже если помнит, что с того? Он дважды был женат, если мне не изменяет память. Позже был помолвлен с какой-то итальянкой, но у них что-то не срослось. А сейчас рядом с ним такие модельки крутятся, что вряд ли он повторит свой дешевый подкат к пресной училке. Мне уже не восемнадцать. Да и… должно же смутить его обручальное кольцо на моем пальце.

Стоит вспомнить о муже, как на завибрировавшем телефоне высвечивается «Степа».

– Я сегодня на тренировке задержусь, – сообщает он. – Ужинай без меня.

Муж у меня всегда краток. Боец под два метра ростом, кандидат в мастера спорта. Из-за прошлогодней травмы немного в депрессию впал, но уже становится бодрее. Я люблю его именно за то, что он такой, какой есть. Не притворяется быть кем-то другим. Он далеко не романтик и убежденный чайлдфри. Выходя замуж, я была уверена, что последнее не станет помехой нашему счастью, потому что я ежедневно окружена детьми. Но чем старше становлюсь, тем сильнее обуревает желание завести родного ребеночка. Хочется, чтобы меня не Дарьей Николаевной называли, а мамой. И от тоски порой тихо плачу в подушку. Пытаюсь Степе намекнуть о своей мечте, но он не понимает, а если и понимает, то делает вид, будто не слышит. Прямо сказать тоже не могу. Знала, за кого замуж иду. Он мне сразу все обозначил: на первом месте спорт, на втором – жена, на третьем – достаток. Больше ни для чего в его жизни места нет.

– Жаль, – вздыхаю я. – Я думала взять красного полусухого. Отметили бы мой первый день в новой школе.

– На выходных отметим. Давай, мне на спарринг пора.

Я откладываю телефон, тяжело вздохнув. Не думаю, что Степе все равно, понравилось ли мне на новом месте. Не спросил, как дела, наверное, потому что сильно занят, или потому что знает, что я все преодолею. Он никогда в моей силе не сомневается.

Переключаюсь на работу. Изучаю расписание уроков и решаю в пятницу все же организовать родительское собрание. Но для начала надо представить себя родителям. Почти час вношу в телефон их номера, создаю чат в мессенджере, приглашаю туда всех пап и мам и замечаю, что нервничаю, сохраняя номер Чеховского. Как он меня тогда назвал? Бабочкой?

Рефлекторно пальцами касаюсь шеи на месте татуировки и смеюсь, вспомнив, как сказала ему, что она временная. Надо не забыть надеть платок, а то еще сбудутся его предсказания – Елена Михайловна увидит и выводить заставит. Надо же! Столько лет прошло, а я до сих пор не забыла.

Разумеется, сразу сыплются десятки сообщений. Кто-то здоровается, другие спрашивают о расписании, третьи возмущены питанием в столовой. Чат разрывается от вопросов и спама типа «Потерялся наш кот, помогите найти» до возмущения, почему рабочие тетради родители покупают за свой счет. И только с номера Чеховского не приходит ни единого сообщения.