Он увлеченно оглядывает меня, слегка наклонив голову на бок, наступает, сокращая расстояние между нами настолько, что я чувствую жар его тела, даже через плотную ткань нашей одежды. Рефлекторно бросаю взгляд в сторону. Уборщица нас не видит. Слишком темно в этой части крыла.

Чеховской облизывается, одной ладонью упирается в стену на уровне моей головы и склоняется к уху:

– Как ночь прошла? Думала обо мне, Бабочка?

Я пытаюсь оттолкнуть его, но руки замирают на его твердой груди. Я даже сквозь пиджак и рубашку чувствую бугры его мышц. Они не перекачанные, как у Степы, а естественные, появившиеся не только благодаря тренировкам, но и дикой жизни настоящего охотника.

– Роман… Алексеевич… – бормочу я, ощутив его дыхание на своей щеке. – Вы переходите все границы…

– О, я очень плохой мальчик. Накажете? – усмехается он, но все же отступает, позволяя мне вздохнуть свободно. – Дарья? Николаевна?

– Почему вы постоянно делаете паузу между моим именем и отчеством?

– А почему у вас дрожат коленки, когда вы видите меня?

– Вам тоже, – отвечает он.

Не выдерживая его откровенно нездорового взгляда, я прикрываю глаза и выдыхаю.

– Вы переутомились. Идите домой, отдохните, примите ванну с пеной.

Каждое его слово шипящими змеями заползает в мои уши. Я не хочу слышать его, потому что он отравляет меня, лишает покоя.

– Вы сказали, что хотите о чем-то наедине поговорить. – Я снова смотрю на него. Теперь строже, серьезнее. – Я слушаю.

– Вы плавать умеете? – вдруг спрашивает он.

– Купальник завтра прихватите.

– У Артура бассейн по четвергам. Не откажете же вы ему в совместном занятии?

Не верится, что я все еще стою перед этим извращенцем! Он же в могилу меня закапывает.

– Хорошо, я съезжу с ним в бассейн, – отвечаю я, успокаивая себя, что это только ради мальчика.

Уголок губ Чеховского дергается, но ему приходится переключить внимание на зазвонивший мобильник. И судьба, похоже, продолжает вбивать гвозди в мой гроб, потому что на звонке у этого типа стоит моя любимая песня Depeche Mode «Personal Jesus». Только сейчас она кажется максимально убийственной, идеально подходя Чеховскому.

Он принимает вызов и, поднося телефон к уху, продолжает беседовать со мной:

– Не забудьте купальник. До завтра.

Дарья. Николаевна. – Одними лишь губами он посылает мне воздушный поцелуй, разворачивается и уходит.

Приложив ладонь к груди, в которой неистово бьется сердце, я едва не оседаю на пол. Он разрушит. Все разрушит: мою нервную систему, мой брак, мою жизнь.

Легко терять самообладание, когда рядом человек, чья энергетика тебя подавляет. Делал бы кто-то другой подобные намеки, я бы пропускала их мимо ушей или осмелилась пригрозить мужем. Но перед Чеховским я слаба. Он раздавит моего Степу, как таракана по стене размажет.