— Не могу, Валюша, нужно закончить с этим эротоманом.

Я возвращаюсь в подъезд к Снежинскому и жду ещё около часа. Стою у окна над его этажом, чтобы не встречаться с девушками, покидающими квартиру после записи паспортных данных. Они выходят тише воды, ниже травы. Понимают, дело пахнет керосином.

Вслед за барышнями выходят и мои суперменты вместе с понятыми.

— А зачем гэбэшников притащил? — выглядит недовольным Гена.

— Накладочка, — пожимаю я плечами. — Но это тот случай, когда Машу каслом не испортишь.

— Ну-ну. Мы тогда поехали или что?

— Давайте, — киваю я.

 — Протоколы не выбрасывайте. Алексей, может придётся вызвать завтра кента этого. Не знаю ещё как дело повернётся. Но, если что, допрашивать ты будешь. Ты умеешь, я знаю.

Суходоев кивает. Ничего, я тебя приручу. Кнутом и пряником, мы же не звери. Пряники у нас хорошие, сладкие пряники.

— Дядя Гена, позови Радько пожалуйста, — прошу я. — Этого, старшего у безопасников. И товарищам своим премию не забудь выдать.

Гена, молча кивнув, уходит и появляется с Михал Михалычем.

— Чего? — хмуро спрашивает тот.

— Какой план? — интересуюсь я.

— Сейчас закончим и поедем.

— А можете этого чмыря забрать, чтоб у вас заночевал?

— Да, я бы так и сделал. Он уже родину продать готов. Да какое продать, даром отдаст. На него дунь только и рассыпется. Думаю ночь в камере сделает его максимально мягким и покладистым, желающим сотрудничать с полной самоотдачей.

— Ну так что, заберёте? Рома не психанёт?

— Заберём. Не психанёт, наверное.

— Я так понимаю, вы с подозреваемым машины и аппараты будете изучать?

— Да тихо ты… Ладно пошёл я, заканчивать надо.

Мы с парнями садимся в машину и дожидаемся, пока не выведут совершенно обескураженного и растерянного Снежинского.

Козёл он тот ещё, чего скрывать, но глумливого торжества я не испытываю. Даже жалко его немного, ну а что делать, проблему же решать нужно как-то. Просто так ведь с ним по душам не поговоришь.

Утром я иду к Куренкову.

— Нахера ты мне его сюда отправил? — недовольно спрашивает он.

— Для устрашения. Разговаривали с ним уже?

— С ним Михал Михалыч позанимался. Узнал, где тот порнографию добывает, у кого, почём и как долго покупает. Этот ему всё выложил.

Ну, ты методы Мишины сам знаешь. Он и про анашу выложил. У него же и анаша нашлась и даже доллары. Может посадить его и награду получить? А дочка сама пусть выкручивается.

— Смешно, — усмехаюсь я. — А вы-то с ним не говорили?

— Нет, я и не буду. Не хочу, чтобы хоть кто-нибудь догадался о моей заинтересованности.

— Да, у вас налицо конфликт интересов. А я можно поговорю?

— Ну давай. Думаешь, имеет смысл? Зачем практически в открытую давать понять, что всё это постановка?

— Нет, он не допрёт.