И сделают пусть по-человечески, чтоб не ломалась каждые сто километров.

Док рассказывает примерно такую же историю, что и Спицын. Только, в отличие от сбытовика, он воспринимает ситуацию крайне нервозно и требует, извинений, компенсацию и гарантии безопасности на будущее. За нас он отдуваться не желает, тем более, что к финансам никакого отношения не имеет.

После больницы я еду к Скачкову, а Большак возвращается к себе. Тимурыч занят формированием организации, дел у него сейчас невпроворот. Скоро начало учебного года и надо всё успеть обустроить и людей набрать, а желающих у него довольно много.

Это как раз хорошо.

Конечно, люди непроверенные, не ставшие частью братства, но на некоторые задачи уже вполне пригодные. Например, на усиление охраны нашей разливочной базы. Мы обсуждаем, кого отправить на работу и как лучше это всё организовать, когда приходит Паша Круглов, ждавший меня в машине.

— Большак звонил, — говорит он. — Сказал, что в Спортпромторг груз пришёл.

Блин, бункер не готов ещё… Ладно, сложим пока в бане.

— Поехали, Виталий Тимурович, — киваю я и встаю.

Скачков, не говоря ни слова, тоже поднимается и начинает закрывать своё хозяйство.

Мы выходим, я отпускаю Пашу с Игорем и уезжаю со Скачковым. Мы едем к Облпотребсоюзу. Там я нахожу Большака и он показывает мне «зилок», стоящий во дворе.

Я забираюсь в кабину к водителю. Сам дядя Юра садится в «Волгу» к Скачкову. В операции участвуем только мы, самые доверенные лица. Мы выезжаем в сторону базы стройматериалов в нашу штаб-квартиру. Загоняем грузовик во двор и выгружаем из него свой груз. Водитель сидит, не выходя из кабины.

Сначала приходится вытащить палатки, котелки, туристское снаряжение, кеды и прочую дребедень, а потом уже появляются наши ящики с нелепыми наклейками «Клюшка для хоккея с мячом».

Мы оттаскиваем «клюшки» в сторонку и загружаем обратно в кузов весь остальной хлам. Грузовик уезжает, мы запираем за ним ворота и затаскиваем ящики в баню. Блин, втроём, да ещё и с учётом больного плеча, работёнка та ещё.

— Ну что, товарищи, — говорю я, вытирая лоб ладонью, — посмотрим, что тут у нас за клюшки?

Всё чётко, в соответствии с оформленным заказом и переданными денежными средствами.

Десять китайских АКС со складными прикладами, type 56−1, трофейные. Три нагана, четыре ТТ, один бесшумный ПБ на базе «Макарова», один гранатомёт и одна американская М-16, положенная в качестве подарка, вероятно. Я её не заказывал и не оплачивал. Ну, и боеприпасы.

— ТТ китайские, — говорит Сачков, осматривая арсенал.

— Не, не должны, я просил наши, советские.

— Вот этот точно китайский… А эти… Эти наши, да, но старые, довоенные ещё.

— Как знаете? — спрашивает Большак.

— Да вот, по насечкам на затворе.