Наша цель не казнить, а воспитывать! Наташ, ты не переживай, это он на стрессе так говорит, так-то он уже всё понял, мне кажется…

Но в него словно демон вселяется, какое уж тут понимание. Кажется, шиповник только разъяряет этого дурачка. Блин, ну не убивать же его. Прям никакого удовольствия от мести. Даже Фрица отделывать приятнее было. А этот вообще не понимает ничего. Тупой дебил. Может, действительно, шарики ему оторвать? Чего делать-то?

— Вы что тут творите? — раздаётся вдруг голос дяди Гены. — Наталья, чего тут?

— Дениска? — оживляется Рыбкин. — А чего вы с ним сделали-то? Он же на себя не похож…

— Да поговорить пытаемся, — пожимаю я плечами, — а он ведёт себя плохо очень. Дурак какой-то, ты зачем его в дом свой пускал вообще?

— Да, — пожимает плечами Гена и делает руками движения, будто лепит большой снежок, — я-то думал, что там… ну… у них то есть, с Наташкой моей…

— Папа! — предостерегающе восклицает она.

— Молчу-молчу. Тебе чего надо, Дениска? Чё приехал-то?

— Жениться хочу! — с вызовом бросает он.

— О, это всё меняет, — удивляется Гена. — А раньше не хотел стало быть? Сладкое, значит хотел, а женится пусть другой кто-нибудь, так что ли? Да ты погоди, кулаками-то махать. Остановись, а то Егорка тебя и так уже под орех расписал. Он вчера тут каратиста чуть не убил, кстати. Опусти руки, говорю тебе.

Он поворачивается и внимательно смотрит на Наташку.

— Ну что, дочь моя, — говорит Гена и крякает, — вот стоит твой друг Дениска, жениться хочет на тебе. Пойдёшь за него?

— Нет! — машет головой она.

— Папа! Он не хочет! И я не хочу.

— Видишь как, получается, — задумчиво говорит Гена. — Не хочет идти за тебя. Что тут поделать…

— Ничего, — сплёвывает мажор. — Стерпится, слюбится. У меня отец в торге работает.

— Смотри-ка, — хмыкает Гена. — Отец в морге. Большая шишка, стало быть…

— Ну, в торге, так в торге. Не расстраивайся. У тебя когда автобус?

— Я уезжать не собираюсь, — отвечает он и поворачивается ко мне. — Эй ты, жених-на, иди сюда, чмо.

— Он на веществах, похоже, — качаю я головой.

— Как это? — удивляется Гена. — На каких ещё веществах?

— Наркоман. Ты глянь на него.

Денис снова бросается на меня и снова получает оплеуху, на этот раз звонкую пощёчину. Это, кажется, окончательно выводит его из равновесия, и он вытаскивает из кармана складной нож. Щёлк. Тусклой молнией отсвечивает лезвие в его руке.

— А вот это уже заявка на высшую лигу, — хмыкаю я.

— Егор! — вскрикивает Наташка.

— Эй, Дениска, а ну! — восклицает Гена. — Ножичек-то убери. Кому говорю!

Он правда проглотил колёса какие-то или настолько от вседозволенности охренел? Даже Каха не такой был беспредельщик.

Но Дениска, похоже закусил удила.