— Ты такой смелый и сильный, — шепчет Наташка мне в ухо и касается тёплыми губами. — Вообще никого не боишься. Таких, как ты не бывает…

Я двигаюсь вплотную к стенке, прижимаясь к ней спиной, и она ложится рядом, прижимаясь спиной уже ко мне. Я обнимаю её левой рукой, а на правую она кладёт голову, и я утыкаюсь носом в её густые и тяжёлые каштановые волосы. Они смешно щекочут нос и пахнут юностью и нежностью. И страстью. Думаю, это она понимает по моей реакции…

Колёса стучат монотонно и равномерно, тук-тук, тук-тук, и мы, лёжа на жёсткой деревянной полке, проваливаемся в сон.

Выйдя из роскошного, в стиле сталинского ампира, вокзала, оказываемся в фантастически прекрасном месте. Густой морской воздух, тёплое, обещающее жаркий день, солнце, белые балюстрады и балясины и добродушные приветливые лица. Идиллия. Рай. Пальмы. Видели бы вы этот вокзал через сорок лет.

Мы подходим к торговому лотку под зонтиком и покупаем у улыбчивой торговки в белом ажурном чепце горячие и благоухающие чебуреки и маленькие гладкие хачапури. Потом садимся на лавку и просто пожираем эти неземные деликатесы. В жизни ничего вкуснее не едал. Судя по лицу Наташки, она тоже.

— Смотри, это же пальмы, — восхищается она. — А тут везде камушки на пляже?

— Да, — развожу я руками. — В следующий раз в Крым поедем.

Широка страна моя родная — хочешь в Крым езжай, хочешь в Грузию, а хочешь в Юрмалу или на Дальний восток.

— У меня купальника нет, — говорит Наташка и откусывает большой кусок чебурека.

Смотри-ка, стройная, как тростиночка, а ест хорошо. Я улыбаюсь, любуясь ею.

— Ну что, куда двинем? — спрашивает она закончив трапезу.

— Поедем в отель «Атлантúк», — пытаюсь я говорить голосом Миронова.

Мы подходим к стоящим рядом таксистам и сговариваемся доехать до санатория «Грузия» аж за целых два рубля.

— Смотри, красиво как, — шепчет моя боевая подруга, восхищаясь пальмами и волнами.

Вот бы всегда так жить… Но это надо было в «День сурка» попадать, и то герой там недоволен был. Ладно, построим, может быть ещё прекрасное будущее. Если Бог даст.

— Это же настоящий дворец! — чуть ли не подпрыгивает Наташка, когда мы выходим из машины. — Мы правда в нём жить будем?

— Попытаемся, посмотрим, что из этого выйдет, — улыбаюсь я и, взяв сумку, поднимаюсь по высокой лестнице к крыльцу с высокими колоннами.

Бронь Росавиахима в санатории признают охотно, но в целях соблюдения чистоты нравов разнополые и относительно половозрелые существа не размещаются в одном номере. По крайней мере, оплачивать приходится два.

Мы выясняем, где находится ближайший магазин с пляжными товарами и рынок, но, прежде чем отправиться за покупками, идём заселяться. У нас два номера, но есть нюанс.