– Здорово, Бро, – неприязненно говорит Рыжий.

Руку он держит на перевязи, и манерно оттопыривает указательный палец, замотанный, как колбаска. Рожа чёрная, даже в сумерках это хорошо видно. Рядом с ним стоит крепкий коренастый парняга лет тридцати. Он в спортивной шапочке и короткой кожаной куртке. Лицо безразличное. Глаза пустые. Думаю, он опасный и неудобный противник.

– Здорово, коли не шутишь, – отвечаю я. – Какими ветрами вас надуло?

– Это что ли и есть твоё Бро? – спрашивает коренастый.

– Ага, он, – говорит Рыжий, – Слышь, Бро, мы по твою душу пришли.

Надо, наверное, с Раджой позаниматься, сделать его боевым псом. Хотя, жалко, конечно. Не хочется его мучить, да и в случае реальной заварухи ему может достаться, мама не горюй. Мы стоим и молча смотрим друг на друга. Искры, конечно не проскальзывают, но воздух становится гуще. Ну, говорите, вы же пришли, не я. Чего вам там нужно?

– Короче, Бро… – начинает Рыжий и замолкает, прикусывая губу.

Коренастый безразлично смотревший на меня, поворачивается к Рыжему и в его взгляде появляется любопытство.

– Мля… – мнётся Рыжий. – В общем, хочу замять инцидент… Был неправ.

Чего? Это типа он извиняется что ли?

– Но ты, вообще-то тоже! – голос его делается увереннее и злее, но будто что-то вспомнив, едва начав, он тут же замолкает.

Ну ладно, понимаю, извиняться трудно, да?

– Ты тоже меня прости, я уже пожалел, что так сорвался, – делаю я пилюлю не такой горькой.

Мне незачем строить из себя охрененного мачо, и глумиться над поверженным и униженным противником мне не нужно. Это мою самооценку не повысит. Он, всё равно, будет меня ненавидеть и при первом удобном случае ударит в спину. Но, по крайней мере, может не будет сам провоцировать подобные случаи.

– Ладно, чё, замяли значит, да? – уточняет он.

– Замяли, – соглашаюсь я.

– Слышь, зёма, а чё за зверь такой, а? – интересуется коренастый, рассматривая Раджа.

– Стаффордширский бультерьер, – отвечаю я. – Английская порода. Небольшую берёзу пополам перекусывает.

– Да ты чё? – удивляется он. – Продай.

– Не могу. Он только одного хозяина признаёт. Сдохнет без меня.

– Чё серьёзно? – удивляется он ещё больше. – Типа, как лебедь что ли? Красивый пёс. А ты где брал? Я тоже б себе такую взял.

– Из Риги отец привозил, – продолжаю импровизировать я. – Туда из-за границы завозят.

– Так он там служил. Он же военный.

– Мля… Слышь, Рыжий, в Риге никого нет у тебя?

– Хорошая животинка. Если берёзу, то и руку запросто перекусит, а может и ногу, да?

Вот как бывает, человек явно криминального склада, закостеневший во грехе, так сказать, а видишь как к живому тянется, прямо сердцем расцветает.

– Ну чё, всё тогда? – спрашивает Рыжий.

– Выходит, всё, – соглашаюсь я.

Они уходят, а я иду к Наташкиному подъезду.