От Барта пахло мужским парфюмом и еще немного крепким мужским потом, и это меня несказанно волновало.

 - Тогда, на Мезере, я захотел остаться, - продолжал он, коснувшись моей ладони. Его пальцы поглаживали мои. - Теперь же я хочу, чтобы ты тоже захотела остаться. Здесь, со мной! Вернее, с нами. Со мной и с Энни на Новой Терре.

Смотрел на меня выжидательно, а я... Окончательно растерялась, не зная, что ему ответить. Потому что это было невероятно привлекательное предложение, но оставаться где-либо и с кем-либо не входило в мои планы.

Да и он... Он ведь еще не знал, кто я такая. Даже не догадывался!

- Я не могу! Я не могу так быстро... - сказала ему, кусая губы.

- Знаю, - кивнул он. - И я не буду тебя торопить. До утра, Шелл!

Развернулся и ушел, так меня и не поцеловав.

А затем было утро после ночи, за которую я проспала от силы часа два-три, не больше. Но три спутника уже почти завершили свой забег по небу Терры, а первое солнце - эту звезду так и назвали: Первая - лениво вынырнуло из бескрайнего моря, к которому и повез меня Барт. Заявил, что мне не помешает хорошенько взбодриться, потому что горький тонизирующий напиток, который здесь звали «кофе», нисколечко мне не помогал.

После столь раннего подъема я ходила по дому, моргая и зевая украдкой, но при этом радуясь тому, что на улице раннее утро, а до отлета на Мезеру еще целый день.

Целый день на Новой Терре!

А еще и тому, что хозяин - бодрый и свежий, - поздоровавшись, поцеловал меня в щеку. Затем ушел заниматься делами, а я помогала Рамоне готовить завтрак на пятерых работников Макридена. В этом было так много умиротворения - негромко разговаривая о посторонних вещах, резать овощи, сыр и вяленое мясо, доставать из кухонного центра свежевыпеченный хлеб, прихлебывая горько-сладкий кофе с молоком. Затем кормить мужчин - вернее, смотреть, как они едят - много и с аппетитом, не забывая нахваливать хозяек за завтрак.

Отличное утро, лучше и не придумаешь!

Но Барт Макриден, оказалось, знал, как сделать его идеальным.

После завтрака возле крыльца меня уже дожидалась смирная рыжая кобылка, и он ловко подкинул меня в седло. Мы поехали к дальним холмам, за которыми в утреннем тумане пряталось море. Затем был пляж, и золотой песок, и прохладные, еще не успевшие набраться тепла от Первого и Второго Солнца волны, и волнующий запах утреннего прибоя.

И, казалось, только мы вдвоем, одни на целой планете.

Барт спешился, затем подошел ко мне, и я, улыбаясь, спрыгнула к нему в руки.

- Правильно! - похвалил он.

Прижал к себе, зарылся в мои волосы. Долго не отпускал. Я же слушала биение его сердца, привыкая к его объятиям и крепкому телу. А еще странному ощущению, что рядом с ним мне не грозит никакая опасность.

- Мне не помешает окунуться, - наконец, буркнул он.