О том, что он подходит ей, речи не шло. Они с дочерью Биргена Холстов принадлежали к настолько разным мирам, что совместить их было невозможно.

- Она подходит любому нормальному мужику с нормальными рефлексами. Я видел, как ты на нее смотрел! Что именно тебя в ней не устраивает?

- Шеллар Холст - наследница огромного состояния, выросшая в роскоши, а я - одинокий отец...

- Энни - твоя племянница, - напомнил Том.

- Не имеет значения! Она мне как дочь. - Брат с женой погибли во время одного из налетов, и у Энни больше никого не осталось. - К тому же мы живем за чертой Элиты, - добавил Барт.

- Ты хотел сказать, в самой ж...пе мира, - жизнерадостно отозвался Том.

- Именно там, - согласился Барт, - и на нас постоянно нападает отребье со всего Галактического Союза. - Не повезло - три года назад на втором континенте Новой Терры образовалось стихийное пиратские поселение, разобраться с которым у Галактического Союза до сих пор не доходя руки. Так что приходилось решать свои проблемы самим. - Как думаешь, станет ли Шеллар Холст жить на Новой Терре?

- Нам нужно еще пятьдесят миллионов на Щит, и это место ничем не будет уступать Элитным планетам. Так почему бы ей здесь не жить? - он кивнул в сторону окна, за которым виднелись белоснежные коттеджи Фристона и где-то вдали синела полоска моря, согретого светом двух солнц. - Кроме того, ты всегда сможешь поразить ее воображение своим... гм... ранчо.

- Отвали, Том! Вернее, хорошенько присматривай за Энни. Я скоро вернусь.

- Моя жена за ней приглядит. А ты... Только попробуй вернуться один!

- Я вернусь один, Том.

«Три миллиона тоже придется отдать», - мрачно подумал Барт.

Наконец, он подхватил собранный с утра рюкзак и отправился к своему флайеру, припаркованному возле здания мэрии, служившей одновременно городским советом и полицейским участком Фристона. Улицы были безлюдными. Стихийный митинг в его поддержку, по словам Тома, собрался на привычно пустующем космодроме Новой Терры, где пассажирские лайнеры появлялись трижды в месяц, а транспортники - и того еще реже.

Помимо воодушевленных жителей Фристона - с подачи Тома слухи о предложении Холста разнеслись по Фристону со скоростью лесного пожара, - там его дожидался старенький «Вояджер» - один из первых кораблей, способных выходить в гиперпространство.

«Такие на Элите, наверное, стоят бешеных денег, - шутил Том, когда Барт ковырялся в вечно барахлившем двигателе. - Антиквариат!»

«Зато летает!» - отрезал Барт.

Это было все, что осталось от его прежней жизни и карьеры в военно-космических силах Земли. Теперь же он был приемным отцом для пятилетней Энни, владельцем ранчо и одновременно шерифом небольшого городка численностью в десять тысяч человек.

Жизнь на планете текла размеренно.