Но вскоре я увидела, как ведро снова показалось над поверхностью воды, направляясь в мою сторону. Вот только в этот раз держала его не одна русалка, а две.

Когда они поставили у моих ног почти полное ведро с совершенно сухим песком, я не знала, как вообще выразить им свою благодарность.

— Принесу вам сегодня ещё по червячку, которых для Водяного припасла, — вместо слова “спасибо” сообщила я русалкам, тут же знатно повеселевшим.

— Конечно, — кивнула я. А после схватив ведро, потащила его домой.

С такими помощницами и мужики не нужны. Всё, что надо добудут и найдут. Красотки!

— Госпожа травница, вы ко мне приходили? — вдруг раздался голос Вани, заставив меня чуть ли не подпрыгнуть на месте от неожиданности, и мысленно матюкнуться. Я-то думала, что он Фёдору помогает.

— Я не… — я толком ответить не успела, как ведро у меня отобрали.

— Я помогу! — сообщил мне парень, с задорной улыбкой направляясь в сторону моего дома. И мне пришлось последовать за ним. И вроде стоило бы порадоваться помощнику, но на душе было неспокойно. Не к добру всё это.

Когда Ваня принёс ведро ко мне домой, то сразу же вызвался помочь с печкой. И хотя я уверяла его, что и сама справлюсь. Слушать он не стал. Поэтому махнув на него рукой, я оставила его в доме, сама относя испеченный хлеб баннику. Ох, как и повеселел старичок, когда я ему отдала целую буханку. Благодарил минут десять, не меньше.

В итоге я кое-как ушла оттуда, возвращаясь в дом и обнаруживая, что Ваня вполне удачно переложил угли из печки в ведро. И ожидал меня, после наблюдая, как я, чуть погодя, собираю золу. Но несмотря на удачно сделанное дело, было странно, что у Вани всё получилось, учитывая его приключения у Фёдора. Но радовалась я рано.

Пододвинув табуретку к себе, Ваня решил сесть. Но он толком и не опустился, как тут же подскочил словно ужаленный, истошно вереща. Я не знаю, как на его плече оказался Гоша. Вероятно, он перепутал Ваню с инквизитором, ну или ещё с кем. Но орал бедный брюнет истошно. А ещё размахивал руками словно мельница, но в этом я его, конечно же, понимала. Сама периодически ещё вздрагивала при виде паука. Вот только сейчас мне надо было спасать Гошу, поэтому я пыталась докричаться до Вани, который точно вознамерился убить несчастного фамильяра Агафьи.

— Ваня, стой! Ваня — это мой паук! Не бей его! — пыталась я встать между Гошей и размахивающим во все стороны руками мельником. Не удивительно, что я подвергла себя опасности. А именно тому, что Ваня пусть и случайно, но попадёт своей рукой по мне.

Кажется, в момент, когда его ладонь чётко направлялась по траектории к моему лицу, время замедлилось. Всё, что я успела, это зажмуриться и приготовиться к удару, но его не последовало.