Значит, это были ни разу ни наёмники, «вынувшие из шкафа» провонявшую нафталином дедовскую форму цвета «фельдграу» и напялившие её ради хохмы, как я предполагал. Нет!

Это были те самые захватчики и поработители, принесшие на наши мирные земли кровавый огонь войны, смерть миллионам людей и страдания целым поколениям, которые не забылись даже по прошествии восьмидесяти лет! И я, волей случая, а, вернее, при помощи какой-то мощной ворожбы умирающей ведьмы, перенесся…

— А год сейчас какой? — слегка осипшим голосом (всё-таки не каждый день проваливаюсь в прошлое, да еще и в чужом теле) задал я следующий вопрос.

— Так сорок второй же, — поспешно произнесла девчонка, с жалостью глядя на меня увлажненными глазами. — Август месяц… А вы и этого не помните?

Да, я был прав, когда очнулся здесь после своей смерти в родном времени и узнал этот голос. Правда, понял только сейчас в чем было отличие — его хозяйка изрядно помолодела с момента нашего последнего общения. На целых восемьдесят два года! Твою же медь!

Я пристально взглянул на девчушку еще раз — ведь это она меня сюда и направила! Быстро восстановив в памяти наш с ней предсмертный разговор, я вычленил фразу, в которой старуха говорила, что я помогу избавить её от непосильной ноши.

Так вот, что она имела ввиду, наконец-то дошло до меня.

Акулина сумела круто изменить свою судьбу, вообще устранившись от получения ведовского дара. Поскольку очень хорошо представляла последствия его применения. И, думается мне, что предсмертные муки — это только цветочки.

А самое интересное будет происходить именно после смерти, когда по-настоящему придется отвечать за содеянное.

Молодец, бабулька — ловко сумела уйти от неминуемой ответственности! А почему бы и нет? Ведь она мне честь по чести все разжевала, умолчав только о некоторых нюансах. Но так-то меня бы сейчас уже и не было. А я, вот он — жив-здоров, лежу в больнице! Ха-ха! Даже помолодел основательно! А что дальше — будем посмотреть!

— Ни черта-то я, красавица, не помню… — Продолжая бегать глазами по строчкам официального документа задумчиво произнес я.

— Ой, скажете тоже, красавица, — неожиданно зардевшись, произнесла девчушка.

— И скажу! — серьёзно ответил я, оторвавшись от серо-желтого бланка. — Ты настоящая красавица, даже если сама этого не осознаёшь! И вообще, давай уже на «ты» перейдем — мы же с тобой ровесники и комсомольцы, одним словом — нормальные советские люди.