А затем собралась с духом и попыталась разогнуть застывшие пальцы бездыханного тела своей бабки-колдуньи. Но не тут-то было — с ними даже я со своей мужской силой совладать не смог. А ей и подавно не удалось.

Времени что-либо предпринять совсем не оставалось — реконструкторы, облаченные в плевые куртки цвета «фельдграу»[1] и серо-пепельные штаны уже соскакивали во дворе с мотоциклов, глуша своих железных коней. Они с хозяйским видом лениво разбрелись по сторонам, ни капли не опасаясь нападения.

Я неожиданно вспомнил, как один из моих учеников-школьников, тоже увлекающийся реконструкцией времен ВОВ, рассказывал, что только с 1942-го года брюки солдат германской армии начали шить из того же сукна цвета «фельдграу», что и полевые куртки. Чем мне могла помочь эта информация, я тоже пока не понимал. Но чувствовал, что все происходящие вокруг меня события связаны между собой каким-то странным образом.

— Oh Stefan! Hier gibt es tolle Huhner! — Донеслась с улицы немецкая речь на явно выраженным «байрише» — баварском диалекте. — Heute Abend gibt es zum Abendessen tolle sommerliche Geschnetzeltes Zuricher Art!

Черт! Да это на самом деле немцы! Голову даю на отсечение! Мало кто и даже из настоящих фрицев, способен так смягчать твердые согласные, а мягкие произносить еще мягче, как истинные баварцы. Именно из-за этого байриш многим немцам кажется милым и дружелюбным, даже если его носитель натурально пышет гневом.

Только мне эти наглые рожи, что по-свойски гоняли кур на хозяйском дворе, совсем не показались белыми и пушистыми. Похоже, что именно в этом вопросе Акулинка была со мной полностью согласна — вон как глазенки грозно сверкнули и брови «насупились». Дай ей волю, и она этих гансов недоделанных на куски порвёт голыми руками!

Бежать уже было поздно с такой-то ношей, да, в общем-то, и некуда. Так что к тому моменту, когда хлопнула входная дверь, и в избу, с выражением брезгливости на лице ввалился лощеный и раскрасневшийся от жары не слишком возрастной обер-лейтенант, девчонка успела сунуть мне в свободную руку вытащенную неизвестно откуда осколочную гранату Ф-1, в просторечии «лимонку» или «ананас».

Крутая девчонка, слов нет! Но в подобной ситуации мне выбирать не приходилось. Я принял гранату, улегся обратно на кровать и накрылся одеялом, спрятав смертельный подарочек. И вообще, у меня в мозгах никак не укладывались немцы в форме вермахта. Сюр, да и только! Хотя всё: оружие, форма и техника у фрицев выглядели аутентично, натурально и максимально реалистично! У меня просто голова кругом шла!

Обер-лейтенант к тому времени, засунув руки за кожаный коричневый ремень, неспешно прошел в центр комнаты, где и остановился, уставившись на стоящих рядком маму с дочкой. Меня он пока не заметил, так как в этот момент оказался повернут спиной к моему «убежищу».