Лишь после того, как мама, полистав «Британскую энциклопедию», показала Джиджи статью о бомбиле (в сушеном виде известной на западном побережье Индии под названием «бомбейской утки»), Джиджи нехотя оставил идею заменить эту рыбу сардинами. Два дня мама изгоняла из кухни зловоние с применением горячей воды и дезинфицирующих средств, но и то через окна время от времени залетали оптимистически настроенные осы.

— Возможно, я смогу найти лучший заменитель в Афинах или Истанбуле, — заключил Джиджи. — Пожалуй, если испечь и измельчить лангуста…

— Не стоит затруднять себя, дорогой Джиджи, — поспешно возразила мама.

 — Мы столько времени обходились без такого блюда, и ничего.

После Корфу Джиджи собирался ехать через Турцию в Иран, где хотел посетить практиковавшего там факира.

— От него я узнаю много такого, что можно включить в факйо, — сообщил он. — Это великий человек. Мало кто сравнится с ним в искусстве подолгу задерживать дыхание и пребывать в трансе. Один раз он был погребен на сто двадцать дней.

— Потрясающе, — с глубоким интересом произнесла мама.

— Вы хотите сказать — погребен заживо? — спросила Марго.

 — Заживо погребен на сто двадцать дней? Какой ужас! По-моему, это противоестественно.

— Но ведь он пребывает в трансе, дорогая Марго, — объяснил Джиджи. — Он ничего не чувствует.

— Вот тут я не совсем уверена, — задумчиво сказала мама. — Потому-то, кстати, и хочу, чтобы меня кремировали. А то ведь впадешь в транс, и никто не догадается.

— Что за нелепости ты говоришь, мама, — вмешался Лесли.

— И вовсе это не нелепости, — решительно возразила мама. — Все теперь такие невнимательные стали.

— А что еще умеют факиры? — спросила Марго. — Могут они вырастить из семени манговое дерево? Прямо на глазах у вас? Я однажды видела такое в Симле.

— Это элементарный фокус, — ответил Джиджи. — Андраватхи делает вещи куда посложнее. Например, он специалист по левитации, это одна из причин, почему я хочу с ним познакомиться.

— Левитация — разве это не карточный фокус? — удивилась Марго.

— Да нет же, — сказал Лесли. — Это когда человек парит в воздухе, как бы летает, верно, Джиджи?

— Верно, — подтвердил Джиджи.

 — Замечательное свойство. Многие древние христианские святые были им наделены. Сам я еще не достиг такого мастерства, вот и хочу учиться у Андраватхи.

— Как это должно быть чудесно, — восхитилась Марго, — парить, будто птица. Как интересно!

— Да, это должно быть великолепно, — подхватил Джиджи; глаза его сияли. — Такое чувство, словно тебя возносит к небесам.

На другой день перед самым ленчем Марго в панике вбежала в гостиную.

— Скорей! Скорей! — кричала она.