Саския чувствовала себя его послушной ученицей. Ей нравилась эта игра, по правилам которой днем они абсолютно чужие люди, связанные только работой, а ночью — страстные любовники.

Дверь открылась, сквозь дрему Саския услышала, как Алекс вошел в ванную. Она приподняла веки и взглянула на него. Девушка ожидала увидеть его голым, но ее постигло разочарование. Алекс успел надеть брюки. Его глаза искрились гневом.

— Алекс? — удивленно проговорила Саския.

— Дрянь! Все-таки провела меня, мерзавка!

— О чем ты? Я тебя не понимаю! — она приподнялась из воды навстречу ему. Тонкие струйки стекали по ее атласной коже.

— Ты умоляла меня поверить тебе. Вот я, дурак, и поверил. Лживая тварь! Обыграла-таки меня! И как умело ты это проделала! Наверно, долго тренировалась на таких же, как я, идиотах! Кармен, соперничество, пост главного редактора… А я принял все это за чистую монету!

— Да в чем, в конце концов, дело? Можешь толком объяснить? — Саския вылезла из ванны и обернулась полотенцем.

— О Марле! О публикации ее воспоминаний, вот о чем я говорю! — прокричал Алекс.

Саския вздрогнула от неожиданности. По ее влажной спине внезапно прокралась струйка холодного воздуха. Алекс заметил ее дрожь и усмехнулся.

— Как ты узнал? — спросила она.

— Хорошо, что ты не отрицаешь, это все заметно облегчает.

Саския постаралась взять себя в руки. Она понимала, ей нечего стыдиться, в ее силах устранить это маленькое недопонимание.

— Я и не собиралась ничего от тебя скрывать. Это была не моя идея. Марла попросила меня помочь ей, а я не сумела отказать.

— Ложь! Ты опять мне лжешь, дрянь! Ты охотилась за ней, и только за ней, а меня использовала попутно.

— Ты очень плохо меня знаешь, Алекс. А свою родную сестру, видимо, еще хуже. Эти воспоминания были написаны задолго до нашего с ней знакомства. Я лишь помогла Марле осуществить ее мечту, только прочитала и оценила ее рукопись, ну, и снабдила ее рекомендацией. Не более.

— Я просил тебя держаться от нее подальше. Ты обещала мне! Помнишь?!

— Да, ты прав. Это единственное обещание, которое я нарушила. Прости. Но, поверь мне, я не искала этого общения.

— Чушь! Не верю ни единому твоему слову!

— В таком случае ты не веришь правде. Но ты не можешь винить меня в том, что насильно загнал нас с Марлой в условия, где мы не могли не встретиться и не начать общаться. Так что вини себя.

— Ты мне обещала, что не будешь искать с ней встреч, не станешь разговаривать.

— Нет. Я обещала не упоминать о ней в статье и выполню свое обещание. А ей я дала слово помочь с публикацией и помогла.