Девушке великолепно удалось передать эксцентричную натуру ее персонажа и в то же время не умалить достоинства сугубо экономического содержания статьи. Последнее обстоятельство обнадежило Алекса. Пожалуй, теперь он был даже рад стать героем «Альфа-Бизнес».

Знакомясь со всеми последующими публикациями журналистского портфолио Саскии, Алекс тщательно выискивал неточности и огрехи в изложении и следы клеветы, но не смог найти ничего порочащего автора. Он отложил папку и посмотрел в иллюминатор. Под самолетом медленно проплывали леса и поля. Внезапно Алекс понял, что у него больше нет оснований плохо думать о Саскии, но думать о ней хорошо не позволял здравый смысл и привычка во всем искать какой-то подвох.

Алекс отвел взгляд от иллюминатора. Теперь он пристально смотрел на изящное белоснежное запястье Саскии, сидящей в пассажирском кресле наискосок от него. Он взглянул на ее лицо, но она не заметила его внимания. Девушка смотрела в сторону и о чем-то сосредоточенно размышляла. На ее коленях лежали исписанные листы и карандаш. Алекс не мог признаться себе, насколько ему интересно, что она о нем думает и пишет.

"Когда самолет мягко приземлился в аэропорту имени Джона Фицджеральда Кеннеди, Алекс принял решение сегодня же снабдить Саскию всеми сведениями, необходимыми для подготовки полноценного материала о нем. Пожалуй, он даже будет всячески способствовать ее работе над досье, посвященным его скромной персоне. Таким образом, он убьет сразу двух зайцев: получит объективный отзыв в прессе о своем бизнесе и безболезненно расправится с ненужными ему отношениями с Саскией. Впрочем, пару дней это может подождать, а вот кое-что другое ждать не может.

— Вот, надень.

Саския нехотя оторвала взгляд от панорамы всемирно известного аэропорта и взглянула на Алекса. В ее глазах еще держалось выражение восторженного ожидания, предвкушения чего-то сказочного. Казалось, именно об этом она и размышляла всю дорогу до Нью-Йорка.

— Что это? — недоуменно спросила девушка, но, взглянув на его протянутую ладонь, закачала головой: — Нет, нет, ни в коем случае. Я не хочу.

— Ты не поняла, это не просьба. Ты должна его надеть, этого требует ситуация.

Саския понимала, с Алексом спорить бесполезно, он считает себя правым абсолютно всегда, и ложь, произнесенная им, не ложь, а истина. Девушка уже догадалась, каков один из основных жизненных принципов Алекса: неправда, на которой тебя не поймали, автоматически перестает быть неправдой. А вот чужой лжи и недомолвок он терпеть не мог.

— Оно тебе не нравится? — уязвлено спросил Алекс, заприметив легкую усмешку на губах Саскии.