— Скажи, что я это заслужила!

— Потому что никто не должен испытывать боль предательства.

— Я хочу, чтобы ты сказал мне что-нибудь плохое! Скажи, что так мне и надо!

— Почему ты такой упрямый!? — вырываю свою ладонь из его. — Тебе так сложно сказать, что я сама во всем виновата? Что я это заслужила?

Я на грани истерики, если еще не перешла в нее. Слезы ручьём бегут по лицу, уже даже не успеваю их смахивать.

— Арин, успокойся, — Паша опускает руки мне на предплечья и крепко их сжимает.

— Почему ты не уволил меня с позором, как всех остальных?

— Потому что ты хорошо работаешь.

— И что? Я же так ужасно с тобой поступила!

— Это не повод тебя увольнять.

— Почему ты такой хороший и благородный!?

От злости пихаю Пашу в грудь. Он не двигается с места, тогда я делаю это еще раз. Потом еще и еще. Когда начинаю откровенно колотить, Паша крепко хватает меня и прижимает к себе.

— У тебя истерика, успокойся.

Паша так сильно держит меня, что дернуться не могу. Падаю лбом ему на плечо и тихо плачу. Тепло его тела передаётся мне, окутывает словно одеялом, греет. Нос улавливает знакомый и некогда родной запах. Я вдыхала его каждую ночь, уютно устроившись на Пашиной груди.

Мозг подбрасывает воспоминания счастливой юности. Наше с Пашей первое свидание. Очень неловкое для нас обоих, ведь мы знали друг друга с детства.

Первый поцелуй. Он случился под дождем на втором свидании. Мы шли по Гоголевскому бульвару, как вдруг резко началась гроза. Зонтов у нас не было. Мы спрятались под дерево, меня зазнобило, и Паша прижал меня к себе, чтобы согреть. Я как завороженная глядела на Пашу, его лицо было в нескольких сантиметрах. Паша убрал с моей щеки прилипшую из-за влаги прядь волос и в следующую секунду прижался к губам.

Это был мой первый настоящий поцелуй, и я чувствовала, как под ногами плывет земля.

Потом был наш первый раз. В ту ночь я доверила Паше самое ценное, что у меня было, — саму себя. И ни разу не пожалела. Несмотря на физический дискомфорт от лишения девственности, я почувствовала себя на седьмом небе. Моя душа летала, парила. Паша все для меня сделал — только бы мне было хорошо, и я ни о чем не пожалела.

Мозг продолжает подкидывать и другие воспоминания, пока я лежу лбом на Пашином плече и тихо лью слезы: наши совместные поездки, встречи с друзьями, занятия любовью, вечера в кругу семьи.

Было так спокойно, уютно и умиротворённо, как будто так всегда должно было быть.

А потом я встретила Рому, и произошёл атомный взрыв.

— Арин, ну хватит, — Паша ослабляет захват на моем теле. Аккуратно гладит меня одной рукой по спине, а вторую запускает в волосы и медленно просеивает их через пальцы.

Это заставляет меня встрепенуться. Отрываю лицо от его плеча и заглядываю в глаза. Паша перемещает ладонь с моих волос мне на лицо.