Сердце заходится так часто, что, кажется, Паша его слышит.

— Девушка, извините, я бы хотела подключиться к интернету, — громко говорю проходящей мимо бортпроводнице, чтобы побыстрее прогнать из головы навязчивые воспоминания.

Стюардесса приносит мне терминал для оплаты, я прикладываю к нему карточку и через несколько минут, когда самолёт отрывается от земли, уже имею доступ к вай-фаю. Паша достал из портфеля какие-то бумаги и внимательно их читает. Как хорошо, что больше его внимание не обращено на меня.

Захожу в соцсеть и бесцельно листаю ленту. Какие-то глупые мемы, фотографии бывших одноклассников, которых не видела сто лет.

Скучно. Сейчас сложно себе представить, что когда-то я проводила в социальных сетях большую часть свободного времени.

Захожу к Роме. Последний его визит был две недели назад. Новых фотографий у него нет уже несколько лет, записей на стене тоже. Проваливаюсь в его друзей и начинаю смотреть. Не знаю, зачем делаю это и что хочу найти. Вдруг понимаю, что никогда не просматривала его френдов в соцсетях. Их не так уж и много, сто с небольшим и в основном все парни — однокурсники, поскольку на технических факультетах большинство мальчиков.

Девушки попадаются, но уж очень мало. Это не может не радовать.

Неожиданно глаз цепляется за знакомое женское имя. Рената. Останавливаю палец и приглядываюсь к аватарке. Сердце ухает пятки, когда узнаю ее. Сразу захожу. К счастью, ее страница оказывается открытой для не друзей. Была онлайн сегодня рано утром. У Ренаты много фотографий, но сначала смотрю информацию о ней. Первое, что бросается в глаза, — образование. У нее указано ВМК МГУ имени М.

В. Ломоносова. Она училась там же, где и Рома? И год выпуска такой же…

Дрожащими пальцами открываю альбомы с фотографиями. Их десять штук. Мне интересен тот, что называется «Универ». Проваливаюсь в фотографии и начинаю листать.

Почти на каждом снимке я вижу Рому…

Четыре часа до Питера пролетают, как четыре минуты. Я неотрывно гляжу в окно, но не вижу там ничего. Голова занята другим. Такое ощущение, что в груди дыру пробили. А если точнее, Арина пробила.

Она лгала мне. Нагло, гнусно, глядя прямо в глаза. Не просто утаила, кто ее новый начальник, а именно обманула.

Я же слышал их телефонный разговор, слышал, как она называла его «Павел Александрович». Кстати, почему по имени-отчеству? Да плевать. Главное, что Павлом Александровичем оказался именно тот Павел, которого я больше всех ненавижу.

Я не дурак и не слепой, поэтому знаю, что Арина не забыла его. Особенно часто она стала вспоминать бывшего жениха после второго выкидыша. Вообще, вся наша жизнь пошла под откос после второго выкидыша, вдруг выясняется.