— Да блин, Арин, что не так? — зло рявкает.

— Тебе постоянно все не так!

— Ну вот что ты сейчас раздула скандал на пустом месте!?

— Не на пустом! И вообще, у нас вроде как пауза в отношениях. Она никуда не делась. Как и наши проблемы! Глупо их замалчивать.

Рома тяжело вздыхает и возводит глаза к потолку.

— Мне, наверное, лучше поехать к родителям. Нам все еще нужно время подумать о том, как быть дальше.

— Езжай, куда хочешь, — машет рукой и, развернувшись, выходит из кухни, оставляя меня одну.

Через минуту я слышу, как включается ютуб. Под громкий голос ведущего выхожу из квартиры, не попрощавшись с Ромой.

Ненавижу ранние подъемы по выходным. Но в воскресенье встаю в семь утра, принимаю душ, одеваюсь, беру маленький чемодан и еду на Ленинградский вокзал. На перроне у вагона подаю проводнице паспорт и захожу в «Сапсан». Костя взял нам места за столом, где по два кресла напротив друг друга. Занимаю свое место у окна и жду коллег.

Следующим появляется начальник. Сонный Костя со стаканом кофе в руках закидывает дорожную сумку на верхнюю полку и садится рядом со мной.

— Зачем ты взял такие ранние билеты? — недовольно спрашиваю.

 — Встреча с клиентами завтра, мы вообще вечером могли выехать.

— У меня двое маленьких детей.

— И то. Будут свои дети — поймёшь, как иногда хочется от них поскорее убежать.

— У меня нет детей, и я бы с удовольствием еще поспал, — зеваю.

— Я бы тоже с удовольствием поспал и планирую сделать это в Питере сразу, как только заселимся в отель. А то дома если ребёнок не спит, то никто не спит.

Дети — это для меня что-то из области фантастики. У нас с Ариной они вряд ли когда-нибудь будут, учитывая, что она категорически не хочет.

Вернее, хочет, но боится. В груди больно ноет при каждой мысли о жене. Мы свалились в какую-то пропасть из недопонимания, обид, недомолвок и эгоизма. Если вспомнить, какая у нас была сильная любовь и страсть в самом начале, то кажется, что это все не с нами. Ну не могли двое людей, влюблённых друг в друга как сумасшедшие, превратиться в пару на грани развода, где каждый со своей правдой.

Вот только это с нами.

От мыслей об Арине меня отвлекает появление Ренаты. Она врывается в вагон как ураган за пару минут до отправления поезда: растрепанная, с наспех завязанным пучком на голове.

Невольно улыбаюсь, вспоминая наше студенчество. Точно так же Рената врывалась на пары за минуту до начала занятий. Плюхалась рядом со мной за последнюю парту и шептала:

«Я пропустила что-нибудь важное, Белый?».

— Кто придумал взять билеты в такую рань!? — восклицает, падая на сиденье напротив меня.

Четвёртое место за нашим столом пустует. Надеюсь, так будет до конца дороги, и к нам не подсядет посторонний человек.

— Я, — гордо заявляет Костя.