Я не верю в судьбу, но я немножко суеверная. Теперь меня охватил страх, что мы с Ромой разведемся. Не выдержим испытания паузой, вконец погрязнем во взаимных обидах, упреках и… расстанемся навсегда.

— Это было очень больно и очень позорно, — шепчу и чувствую, как слезинка скатывается по щеке. Но не от боли. А от страшных мыслей, которые только что возникли в моей голове.

— Пойдём на кухню, попросим у официантов лед. У тебя может опухнуть лицо.

Только этого мне не хватало. Мама обнимает меня и гладит по голове. А я, трепеща от страха, отрываю глаза от белых роз в своей тарелке с недоеденным салатом и перевожу их в сторону Паши. Лучше бы я этого не делала. В то время, как триста человек ржут над новой тупой шуткой ведущего, Паша неотрывно глядит на меня.

Лицо еще долго полыхает огнём, пока я не решаю уйти из-за стола в поисках льда. Букет прилетел по носу и губам, задел щеки. Мне страшно смотреться в зеркало. Наверняка там синяк.

Добрый официант выносит мне пакетик льда, завёрнутый в полотенце. Со страхом предстать перед зеркалом направляюсь в дамскую комнату. Как я и думала, Т-зона опухла, до носа больно дотронуться. Ну и как мне теперь ходить на работу с таким лицом? А в понедельник у меня совещание, на котором будет присутствовать Паша. Надеюсь, к концу следующей недели все пройдёт, потому что иначе придется ехать в командировку с такой физиономией.

— Вот ты где! — раздается за спиной голос Марины.

Шмыгнув носом, поспешно вытираю с щёк слезы.

— Привет, — бурчу в полотенце со льдом.

— Извини, пожалуйста, — невеста с искренним сочувствием становится рядом и гладит меня по плечу. — Я не специально. Боялась, что не докину букет, поэтому немного не рассчитала силы.

— Ничего страшного, я все понимаю.

— Как ты, Арин? Столько лет не виделись…

Похоже, что Марине и правда интересно, как мои дела. Немного неожиданно.

Если честно, я не знаю, о чем говорить с человеком, которого не видела семь лет. Хотя раньше мы очень дружили. Марина всего на пару лет младше меня. В подростковом возрасте мы устраивали пижамные вечеринки: оставались у нее или у меня дома с ночевкой, делали маски для лица и волос, бросали на пол подушки с одеялами и смотрели сериал «Секс в большом городе». С Пашей я тогда еще не встречалась, но уже чувствовала на себе его внимание.

Марина не сильно изменилась. Скорее, просто повзрослела. Ну и похорошела. Нет больше брекетов, подростковых прыщей. У нее идеально гладкая загорелая кожа, ровные белоснежные зубы, длинные светлые волосы.

— Ты замужем, — не спрашивает, а констатирует.

— Да, я же вышла тогда замуж.

Марина кивает, мол, да, знаю.

— Слушай, Арин, ты извини меня за то, что тогда наговорила тебе. Я не должна была вмешиваться в ваши с Пашей отношения. Вместе вы или не вместе — это только ваше дело.