В голову вдруг начинают лезть дурацкие мысли о том, как я выгляжу. Не растёкся ли из-за жары макияж? Сохраняется ли на волосах укладка? Достаточно ли красиво я одета? Может, не надо было этот сарафан надевать? Он слишком обычный.

Боже, о чем я думаю. Какая вообще разница, во что я одета?

Мама идет открывать, а я чувствую, как у меня пересохли губы. Издалека слышатся громкие голоса: родительница радостно приветствует Пашу и ведет его к нам. Он явно не ожидал увидеть здесь меня. Лицо из вежливого мигом превращается в безразлично-каменное сразу, как Пашины глаза натыкаются на меня.

— Оооо, Павел! Как я рад тебя видеть! — папа поднимается со стула, чтобы поприветствовать Севастьянова-младшего. — Возмужал!

— И я вас, Юрий Андреевич, — жмет руку моему папе. Приличия заставляют Пашу посмотреть на меня. — Привет, — сухо говорит.

Надо что-то ответить, а я не знаю, что. Мне сказать ему «привет» или «здравствуйте»? Так и не решив, просто киваю с улыбкой.

— Паш, ты присаживайся за стол, — мама старается сгладить неловкость.

— Спасибо, я не голоден. Поедем, пап?

— Да подожди ты, сядь. Мы с Юрой еще не договорили. Ну так вот, — поворачивается к моему отцу, — они мне разрешение на строительство два года не давали…

Папа берет со стола бутылку коньяка и пополняет их с Александром Юрьевичем опустевшие стаканы. Паша несколько мгновений за этим наблюдает и с едва слышным недовольным вздохом садится на единственный свободный стул возле меня. Мама сразу же ставит перед ним тарелку, бокал, накладывает салаты, наливает сок.

Ужасно нелепая ситуация. И самое интересное — нашим отцам ОК? Они даже не обращают на нас внимания. Так увлечены коньяком и разговором о строительстве. Паша делает пару глотков сока, к еде не притрагивается. Смотрит куда угодно, но только не на меня. Блуждает глазами по нашему дому, саду, бассейну. Ищет изменения за семь лет?

А мне от его столь близкого присутствия становится еще жарче, хотя куда больше почти в тридцатиградусную жару. Паша одет в светлые брюки и футболку. Таким мне его видеть привычнее, чем в деловом костюме. Короткие рукава позволяют оценить сильные бицепсы на руках. Наверное, Паша занимается спортом. И шея стала сильнее. Папа прав, Павел сильно возмужал, превратился из худощавого студента в молодого сильного мужчину.

Зачем я его рассматриваю и думаю об этом? Быстро перевожу взгляд с Пашиных бицепсов на куст красных роз в саду.

— Паша, как дела? Чем занимаешься? — мама решает начать вежливую беседу.

— Все хорошо, Елена Ивановна. Работаю.

— Недавно купил строительную компанию, которая была на грани банкротства.

— Да? А что за компания?

Паша мешкает с ответом.

— В которой я работаю, мам, — отвечаю за него. — «Стройкапитал».

Глаза матери сейчас вылезут из орбит. Она не знала.