— Ну раз срочные, то надо отойти в тихое место.

— Да, пожалуйста. Если это возможно, то хотелось бы обсудить дела в тихом месте.

В голосе Паши улавливается ирония. Я не знаю, как реагировать, поэтому злюсь. Лучше бы Севастьянов был без настроения, как на работе. К такому Павлу Александровичу я уже привыкла. А вот этот добрый и весёлый Паша, что два часа сидит напротив меня за праздничным столом, слишком сильно напоминает мне Пашу из прошлого. От этого щемит в груди и накатывает ностальгия.

Севастьянов поднимается из-за стола, я встаю следом за ним. Иду на один шаг позади. Мы выходим из банкетного зала и направляемся прямо по коридору в сторону холла. Губы сами расплываются в тёплой улыбке, когда вспоминаю, как много времени проводила дома у Пашиных родителей, пока он не переехал в свою квартиру.

В холле Севастьянов сворачивает к лестнице на второй этаж. Звуки из банкетного зала затихли, сейчас слышны только наши шаги и слегка участившееся дыхание. Пока мы поднимаемся, меня окутывают воспоминания. Я провела здесь много счастливых дней и часов с Пашей. Мы смотрели фильмы на домашнем кинотеатре, готовили вместе интересные экзотические блюда, целовались и занимались любовью. Последнее было в Пашиной комнате.

От этой мысли меня простреливает паникой. А куда Паша меня ведет? Мы уже поднялись на второй этаж, свернули в коридор и идём…

— Проходи, — Паша распахивает передо мной дверь своей комнаты.

Сердце грохается в пятки. Не знаю, почему, а мне тяжело сделать шаг вперед. Кажется, что если переступлю порог его спальни, то окончательно провалюсь в пучину сладостных воспоминаний. Это ничем хорошим не закончится, я и так каждую ночь лью слезы в подушку за то, что предала Пашу.

— Арина, проходи, — торопит меня.

Мне страшно. Но я не могу и дальше стоять как вкопанная. На несгибаемых коленях делаю шаг вперед. Как только Паша закрывает за нами дверь, на меня обрушивается лавина флэшбэков из прошлого. Его комната была нашим маленьким миром. И сейчас мы снова в нем оказались.

Здесь ничего не изменилось. Та же самая мебель, тот же самый интерьер. По полному отсутствию личных вещей на поверхностях стола, тумбочки, комода понимаю: хозяин этой комнаты здесь не живет.

— Я тебя слушаю, — его голос прерывает мои мысли.

Паша стоит у меня за спиной, поэтому я разворачиваюсь.

— Я всю неделю пыталась попасть к вам, Павел Александрович, — начинаю с претензии. — Но вы были так заняты, что не могли меня принять. Приходится обсуждать рабочие вопросы в законный выходной.

— Я выпишу тебе премию за сверхурочную работу.

Ирония Паши только еще больше злит. Сама не понимаю, почему завожусь.

— Спасибо, не откажусь.

Деньги мне и правда нужны. Я ведь теперь разведённая женщина.