— Вполне правдиво: немецкие офицеры часто пристают к нашим девушкам. Отказать нельзя: слишком опасно, из мести могут написать донос, да просто безо всякого повода отправить на допрос в гестапо. Там под пытками признаешься во всём, что прикажут. Поэтому я сбежала из дома в партизанский отряд. Знала, что не отстанут, пока не получат своего. В лесу безопаснее, и я могу быть полезна товарищам.

Они добежали до развилки с двумя согнувшимися старыми соснами. Здесь уже с нетерпением переминалась с ноги на ногу крупная девица:

— Товарищ командир, пора мне! Накажут за опоздание!

— С тобой в Борун пойдет капитан Шубин, — выпалила Зеленина.

От страха Лиза даже вскрикнула, хотя тут же прикрыла рот ладошкой. Кивнула покорно: приказ командира надо выполнять. Девушка подобрала длинную юбку и припустила торопливым шагом по мокрому от ночной росы настилу из веток и хвои. Она с опаской уточнила у разведчика, который вышагивал рядом:

— А вдруг патруль? У меня вот. — Она вытащила узкую полоску бумажки из ложбинки пышной груди. — Пропуск на территорию хозблока. Вам-то в Боруне надо разрешение. Там ведь у немцев важный объект, без разрешения нельзя.

По пропускам через мост все ездят и ходят.

— Не бойся. — Капитан едва успевал за шустрой девицей, удивляясь, какой же мощью наградила ее природа. Крупное тело не уступало ему по силе и скорости ходьбы. — Я с тобой не буду рядом идти. Ты направляйся в сторону завода, покажешь дорогу. Дальше я сам. Мне Марлен нужен: хочу с ним поговорить.

От разведчика не укрылся румянец, который вспыхнул на лице юной богатырши. Она смущенно проговорила:

— Да он такой, сразу поймете, что это Марлен. Хромает заметно.

Под телегу в детстве затянуло парнишку. Поэтому ни в отряд не взяли, ни в Германию не угнали его. Хромоножка, зато руки золотые. Мастером раньше на заводе работал, трактора чинил для совхозов. Как оккупация началась, его немцы заставили работать на них. Он хороший…

— Как вы общаетесь с Житковым? С помощью записок?

— Ага, — подтвердила Елизавета. — Он их прячет в ямке такой под камнем серым у забора. Оградка общая, с одной стороны завод, а с другой — наш пищеблок. Я, когда воду выношу, подбираю.

— Это он первый начал с тобой тайную переписку?

— Да, — снова заалела девушка.

 — Марлен сначала мне просто записку написал, ну вроде как ухаживал. Понравилась я ему, так и было написано: «Золотая моя Лизонька». А как начали общаться, то сказал, что хочет диверсии против немцев совершать. Дула хотел искривить у танков, вот я ему и помогла, сказала за него словечко. И тогда командир отряда, товарищ Зеленин, поручил Марлену сбор информации для наших партизан. С тех пор я связная с ним, он рассказывает, что прибыло на завод, какая техника.