Несколько раз огнепчелы проходили в опасной близости от «Вдовы» и, в конце концов, наш магический щит приказал долго жить.

– Ог! – гаркнул я. – Бери управление на себя!

Затем расстегнул ремни и совершил поступок, который можно счесть форменным безумием – перепрыгнул из кабины пилота на место стрелка.

Это было непросто даже для эльфа. В какой-то момент меня едва не сорвало потоком ветра. Не имея времени, чтобы пристегнуться, я мертвой хваткой вцепился в «молнию».

Первый выстрел был неудачен – он прошел выше, чем следовало. Во второй раз я оказался точнее и ярко-голубой искрящийся росчерк, угодил в охотника. По «Носорогу» юркими ящерками разбежались сотни маленьких молний, он вспыхнул и факелом рухнул вниз.

Я облегченно сполз по креслу и вытер вспотевшие ладони, предоставляя Огу возможность самостоятельно поднять нашу малышку над туманом.

Возвращаться обратно пришлось с гораздо большими сложностями – в лицо бил очень сильный ветер.

– Ты больной, эльф! – крикнул мне Ог, когда я дал знать, что беру управление на себя. – Как тебя только в вашей эскадрилье терпели?!

Мне припомнилось лицо Великой Королевы после того, как мой «Серебряный источник» прошел на бреющем полете под сенью золотых дубов, внеся в чинный и скучный военный парад толику разнообразия. В тот день кузина визжала, как резаная. От ее хваленого спокойствия и «мудрости» не осталось и следа. Так что Ог прав – меня именно терпели. Как особу, приближенную к правящему Дому.

– Смотри! – напарник ткнул пальцем вниз.

Я кивнул, снизился до кромки тумана и пополз на самой низкой скорости, посматривая то влево, то вправо. Мы облетели почти весь остров, когда заметили густой столб черного дыма. Прямо по курсу обнаружилась большая прореха в белой завесе, в ней была видна посадочная полоса.

Шасси коснулись новенькой полосы, и стреколет, прокатившись по инерции ярдов двести, остановился перед встречающей делегацией.

– Приехали, побери их Небо! – мой товарищ смачно сплюнул, встал в кабине и, под прицелами десятка мушкетов, поднял руки. Я счел за лучшее последовать его примеру.

– Слезайте! Без глупостей! – сказал один из ловцов удачи.

У полосы стояли четыре десятка стреколетов, за ними высились грубые каменные строения. Тут же застыла порядком потрепанная туша «Игривого Зефира» и высилась крутобокая «Фрекен Ум-Горх». Оказавшись возле непритязательных, грубо сколоченных строений я увидел пленных гномов. Их осталось чуть больше двух десятков, и они старались не смотреть на три с лишним сотни мертвецов, лежащих возле входа в шахты. Впрочем, среди покойников были не только недомерками, но и люди Черного Ага. Некоторые за желание владеть чужими сокровищами расплатились жизнями.