Не может же не понимать, что такое подношение неприлично — девушка, чьи долги оплачивает посторонний мужчина, не вызывает уважения. Не думала я, что когда-нибудь окажусь в подобной ситуации. Да, я вернула бы заем, взяв деньги у отца. Но то ведь у отца!.. А еще я твердо решила, что постараюсь стать независимой, найдя какую-нибудь подработку не по будущей специальности.

И тут этот «милый» жест. Неужели давелиец не осознаёт, что я не могу принять такой подарок от постороннего мужчины?.. Сомневаюсь. И в то же время не хочу верить, что он специально решил оскорбить меня. Или… купить подобным подарком.

Вспомнились слова Арка Грегерсона о том, что Джаред — ловелас. Вдруг кромешник действительно такой? Но на меня решил не тратить обаяние, а просто подкупить подарками…

От подобного предположения стало физически больно — заныло сердце.

Нет! Я чувствую, нет, я знаю, что Джаред — хороший человек. Не ловелас точно. Вероятно, он не подумал, когда выкупал серьги, как это выглядит со стороны? Я почувствовала облегчение.

Как бы там ни было, а Джареда слишком много в моей жизни! И чересчур много он себе позволяет, переходя границы благопристойности.

Рассердившись и накрутив себя, я все-таки решила прояснить момент с серьгами от и до. Вдруг допрос грабителей показал, что они связаны с ростовщиком и его взяли под стражу? И поэтому мне вернули серьги. Странная версия, ну а вдруг?

Забрав вещи и букет колокольчиков — чудесные цветы не виноваты, что их даритель самоуверенный болван, — я окинула комнату тоскливым взглядом. Нет, я не прощаюсь. Я вернусь! К имеющимся пяти сотням мне всего-то и нужно раздобыть полторы тысячи лэтов, и, кажется, я уже знаю, как это сделать. Разберусь с господином Корком и займусь финансовым вопросом.

В кварталы развлечений я отправилась после полудня. На улицах ни души: то ли обеденный перерыв в лавках, то ли непогода распугала людей. Под ногами чавкало, но легкий морозец уже целовал щеки и щипал за нос.

Контора господина Корка оказалась закрыта, но я услышала какой-то шум за дверью и теперь не собиралась уходить без ответов. Я принялась стучать. Нет, тарабанить. Когда руки устали, я развернулась спиной и продолжила колотить в дверь каблуком. И в этот момент я совсем не думала, что любой патруль может задержать меня за нарушение общественного порядка и будет прав.

Мою настойчивость вознаградило появление ростовщика.

— Леди, мы не работаем сегодня! — приоткрыв дверь, возмутился он.

Ух ты! Меня повысили? От госпожи до леди — быстрый взлет! И не из-за визита ли некоего кромешника с наглыми синими глазами?..

— А я и не сделку пришла заключать, а поговорить.

Господин Корк попытался захлопнуть дверь — я не позволила. Злость придала сил, я плечом налегла на дубовую преграду — и ворвалась в контору.