Четверокурсница с боевого факультета несколько раз наносила Кристе визиты, поэтому можно сказать, что они дружили.

— Кимстар забыла свое место, и я указала его, — беспечно, будто обсуждая новую бальную сумочку, ответила принцесса. — Не люблю выскочек.

— Простите, ваше высочество, но я не могу больше молчать…

— И не надо! Как моя телохранительница, ты должна говорить мне все.

— Ваше высочество, я служу вам не так давно, как хотелось бы, но… — боевичка замялась, — но кое-что я заметила и могу утверждать точно.

Принцесса рассмеялась:

— Рикарда, не тяни кота за хвост! Кажется, так говорят у вас в университете?

— Совершенно верно, ваше высочество… Я хочу сказать, что вы сильно изменились с того момента, как лорд Йохенссельский провел новый ритуал для их величеств и сообщил, что принц жив…

В уборной раздался звук пощечины.

— Заткнись! Мой брат мертв, а ваш ректор — лжец! — зло произнесла Фиона. — Это я стану королевой Латории, и не только ее! Я! Только я имею право на корону!

— Разумеется, простите…

Вспышка ярости закончилась так же внезапно, как и началась.

Ее высочество вновь заговорила спокойно и чуточку равнодушно:

— Тот ритуал поиска под грифом секретности, Рикарда. Больше не смей о нем вспоминать даже в присутствии тех, кто о нем знает.

Принцесса вновь перебила телохранительницу:

— А сейчас ты пойдешь, заберешь проектор и сделаешь так, как я велела. Выскочек нужно осаживать.

— Как прикажете, ваше высочество. Растерянность покинула Рикарду Принст, включился холодный профессионализм мага-боевика.

Каблуки Фионы стучали звонко и агрессивно, когда она шла к выходу из уборной.

Лишь через несколько минут я отважилась покинуть свое убежище.

Руки дрожали. Голова болела. Разум отказывался принимать услышанное.

Принц Латории жив… Поверить не могу!

Но как он уцелел десять лет назад? Почему не дал родителям о себе знать? Где сейчас? Почему его все еще не нашли?

Нет, не могу поверить в подобное чудо…

А может, и не стоит, если вспомнить, кто проводил ритуал поиска?

Новая мысль появилась внезапно, как грабитель из-за угла.

Ректор одержим Голодом, с легкостью соврет, если потребуется.

А что, если он решил совершить государственный переворот?! Уберет законную наследницу, подсунув все еще безутешной монаршей чете самозванца? И тот одержим таким же апологетом Неназываемого бога? Жаждой или Наваждением?..

Мне страшно. Как же мне страшно, боги!

Я не представляю, что в таком случае ждет страну, на престол которой взойдет древнее беспощадное существо. Реки крови, горы трупов?.. Одно точно: хрупкому миру конец.