Воистину мир тесен! И почему им не спится вторую ночь подряд? Неужели они не могут оставить её в покое? Прятаться уже не было смысла: Глеб с его собачьим носом найдёт её где угодно.

Возмущение и обида слились воедино, и этого не вместила даже львиная грудь. Из глубины лёгких вырвался оглушительный рык. Рокочущий звук беспрепятственно разнёсся по открытой местности и затих где-то в груди.

Вокруг всё замерло, и воцарилась звенящая тишина. Но это продолжалось недолго, и вскоре до её ушей долетел знакомый голос — Владислав отчаянно звал её по имени.

Внезапно Олеся представила себе сцену: Влад смотрит на неё осуждающим взглядом, а Света, наоборот, в смущении отводит глаза. Глеб с его обострённой деликатностью, скорее всего, будет сидеть где-нибудь на заднем плане и сверлить её печальным взглядом.

Олеся вдруг поняла, что неспособна пройти через это! В ту же секунду по спине пробежала дрожь, и невыносимая боль пронзила её с головы до пят.

Когда человеческой кожи коснулась ночная прохлада, тут же началось новое превращение.

Совсем близко раздались голоса. Олеся тотчас расправила крылья. Сделав несколько мощных взмахов, она приготовилась к прыжку. А лай тем временем уже перешёл в заливистый вой, видимо, у Глеба было плохо с самоконтролем.

Когда хрустнули сучья под ногами Влада, Олеся из-за всех сил оттолкнулась от земли и стремительно взмыла вверх. Под ней промелькнули верхушки молоденьких деревьев и знакомая мужская фигура.

Олеся смотрела вниз, не в силах оторвать взгляда от Владислава, который бежал, не разбирая дороги. Ветер доносил его отчаянный крик: «Олеся, нет…»

Проснулась она в холодном поту.

Как бы хотелось забыть ту ночь, и всё что с нею связано. А вместо этого она увидела сон-воспоминание, словно опять прошла через это! Почему мозг сыграл с ней такую злую шутку?

Громкий рингтон застал её врасплох. В ту же секунду сердце подскочило как ненормальное, но вместо желанного имени на экране высветилось совсем другое.

— Здравствуй! Я тебя не отвлекаю? — Голос у Евгения был чересчур доброжелательным, и это не предвещало ничего хорошего. — Между прочим, не знаю, что ты сделала, но Ольге стало значительно лучше. Она больше не теряет сознание, и её больше не преследуют странные галлюцинации. А ещё я вычитал, что почти все люди могут видеть призраков боковым зрением, или, как его ещё называют, периферийным. Я весь вечер таращил глаза, но безрезультатно.

Ты говорила, что это случилось с тобой впервые. Но, возможно, и до этого что-то было, просто ты не придавала этому значения?

— А знаешь, возможно, ты и прав. Не знаю, имеет ли это какое-нибудь отношение к способности видеть духов, но, иногда проходя мимо трюмо, я замечала, что моя голова в отражении смотрит в другую сторону.