После звонка теперь уже убитой журналистки Ника решила, что настала пора решительных действий, и, схватив карабин, уложенный Аркадием в скрипичный футляр, устроила засаду в доме напротив цирка, Пока время приближалось к назначенному часу, она подогревала в себе ненависть к той, которую собралась застрелить.

— Значит, ты меня решила убить? — тихонько твердила Ника, как бы беседуя со своей жертвой. — Не получилось, тетенька! Теперь ты у меня на мушке.

Дом напротив готовили к капитальному ремонту, и половина жильцов была из него уже выселена. Каждый раз, проходя мимо, Ника видела раскрытую форточку в окне наверху.

Окно это, как оказалось, было на верхней лестничной площадке, перед чердачной дверью. Ника в этом удобном месте и пристроилась. В своем выстреле она не сомневалась. Даже из незнакомого карабина, который был ей к тому же не по размеру.

Сомнения начались, когда она стала готовиться к выстрелу. Приладив прохладный ствол с тонким слоем ружейного масла на слегка черненом металле к прикладу, она порепетировала прицеливание и вдруг почувствовала, что желание стрелять в живого человека исчезло абсолютно. Но она все-таки пересилила себя, не ушла.

Когда оставалось несколько минут до назначенного часа, Ника увидела ту, которая назвалась Агнией Евгеньевной. Скорее всего настоящее имя у нее было другим, но теперь это уже не имело никакого значения. Она шла к цирку вместе с каким-то мужиком, что слегка осложняло ситуацию. Но только слегка. Карабин был заряжен, Агния прицелилась… и окончательно поняла, что стрелять не будет. Ну не может она убивать человека, и все тут! Даже если этот человек ходит в цирк с целью убить ее.

И в этот момент сопровождавший журналистку мужик неожиданно и как-то странно вытянул руку, а журналистка упала на асфальт, словно подстреленная.

И по тому, что стало происходить дальше, Ника поняла, что все именно так и случилось. То есть кто-то другой вместо Ники где-то здесь же рядом в нее прицелился и нажал курок!

От ужаса Нику стало рвать тут же, на площадке. Потом она дала себе команду собраться, быстро уложила карабин в скрипичный футляр и, увидев, что уже подъехало оцепление, решила сыграть привычную роль — девочку-отличницу.

Кому и почему понадобилось стрелять в журналистку, она в те минуты не думала.

Быть может, это была внутренняя разборка их мафии, про такое Ника не раз читала в газетах. Однако могло быть и совсем другое — эта самая Агния Евгеньевна была неподдельной журналисткой и та же самая мафия, которая преследовала Нику, добралась и до нее. Но теперь оставалось только гадать. И молчать о случившемся.

— Ника, зачем вы хотели меня убить? Что вы молчите? Ведь это вы стреляли в меня, я вас видела из «скорой помощи». Вы меня слышите?

— Слышу, — отозвалась Ника растерянно.