Но противоречивые эмоции от встречи с «новым Джаредом Саадатом» так сильны, что я пропускаю мимо ушей все слова Томаса и не слежу за сюжетной линией на экране, когда мы в кинотеатре.

Но почему? Это все еще страх?

Это всего лишь незабытая злость. Это заставляет меня испытывать эмоции рядом с ним. И ничего больше.

Я смотрю как моя «добыча» уплывает к другому, точнее, с другим, и едва сдерживаю себя от навязчивого желания прекратить комедию, догнать сучку, завалить на плечо и увезти в свое логово, а потом всю ночь использовать самые сложные позы Камасутры. Или по порядку с самой первой, пока не надоест, если вообще надоест.

Я просто свихнулся на ней, как подросток на первой девушке, на которую встал. У меня первых было сразу несколько. Поэтому умеренность мне не свойственна.

Гребаная роль хорошего парня. Ненавижу. Маленькая дрянь. Притворщица. Хочу. Боже, как же хочу. И нельзя просто прийти и взять. Мне нужно, чтобы она сама, сама, черт бы ее побрал, захотела.

И ждать осталось недолго. Я вижу как с каждым днем питающаяся гневом оборона мисс Йонсен падает. Сегодня она флиртовала со мной, пыталась позлить и вызвать ревность одновременно.

И все эти выкрутасы с «другом» Томом всего лишь мишура, за которой ей не скрыть от меня ее возрастающего интереса. И я принимаю правила игры и ее вызов. Мне с трудом удалось сдержаться от грубости, когда я увидел ее любующейся цветами от придурка Томаса, неубиваемого и непотопляемого фаната. Ей такие нравятся?

Черта с два. Она любит плохих мальчиков.

Если бы я не чувствовал исходящих от нее флюидов желания, ничего бы не было и два года назад. Тогда я просто напугал ее, немного недооценив ситуацию, недооценив Меланию.

Но я бы заплатил любую цену, какую бы она не назвала, и тогда, и сейчас. А сейчас удвоил бы за долгое ожидание и ее упорство. Ох, уж это упорство она отработает мне за каждый день, что я ждал. Всеми частями своего миниатюрного тела. Хрустальная куколка, которую я разобью с легкостью, как до нее крушил другие фигуры. Немного жаль потраченных усилий. Но вся прелесть нашей с Мэл истории именно в этом противостоянии. Мне кажется, она знает не хуже меня, каким будет исход. Ее женское начало принимает мою волю, власть, и мое превосходство над ее женской слабостью. Я вижу в ее взгляде желание покоряться мне, но гордость и упрямство мешают ей. Этот недостаток легко исправляется «воспитательными мерами».

Азарт набирает обороты. Я никогда не пытался соблазнить кого-то так расчетливо и тонко. Ненавязчиво, хитроумно, издалека… Мелания должна верить мне, смотреть и верить, что перед ней молодой и успешный руководитель компании с безупречной репутацией и отсутствием каких-либо планов на ее счет. Настоящий герой романа для наивных романтичных дурочек.