Точнее, не помогало и вовсе.

Стройка встала. Остатки стройматериалов гнили под октябрьским дождем. Проследить за этим было некому. «Прелесть» исчезла. Не буквально, не испарилась, конечно. А спокойно собрала вещички и свалила на «опельке». Бросив на Гришу испепеляющий, полный ненависти и презрения взгляд фиалковых, щедро опушенных прекрасных глаз. Не оправдал доверия. Он пополз за ней к двери – именно пополз. Идти не было сил. Она хлопнула входной дверью, случайно не прищемив Гришиного длинного печального носа.

Корректор Надя забила тревогу. Конечно, поохав, сбежались все и сразу.

Начали действовать. Были приглашены лучшие врачи. Друзья пытались объяснить Грише, что случившееся есть абсолютное благо. У Гриши не было сил противостоять. Он плакал и соглашался. Кормили его через зонд. На подоконнике стояли в ряд майонезные баночки с заваренными Надей разными травами.

Приходила массажистка, разминала тощие Гришины ноги, пыталась вернуть мышцы. Надя варила протертые овощные супы и вливала их Грише по ложке. Выжимала через марлю гранатовый сок. Мыла Гришу в душе.

Стригла ему ногти. Подравнивала отросшую бороду. Через два месяца вывела Гришу на улицу. Он увидел чистый, только что выпавший снег, ясное синее небо и заплакал. Но это были слезы живого человека. Надя теперь от него почти не уходила. Работу брала на дом. Гриша лежал на белоснежной простыне в вязаной шапочке, укрытый двумя одеялами – форточка была постоянно открыта – и слушал Вивальди.

Однажды он попросил жареной картошки. Надя заплакала от счастья. К весне Гриша совсем окреп. Друзья приезжали строго по графику – график составляла Надя.

Чтобы Гриша не утомлялся. Все его близкие опять были рядом с ним. Гриша лежал, и слабая улыбка иногда озаряла его тонкое и бледное лицо. В мае он уже сел за письменный стол, положил перед собой листок бумаги и взял любимый «Паркер». Долго смотрел в окно. Потом написал полстраницы и решил погулять, сел во дворе на лавочке, до вечера смотрел на шумно галдящую в песочнице детвору.

В августе справляли Гришин день рождения – решили ехать в лес на шашлыки. Было замариновано немыслимое количество мяса. Поехали на трех машинах.

Кто-то прихватил с собой новых знакомых – тогда Гриша впервые увидел Наташу.

Это была своя девочка: из понятной среды, биолог, умница, с неудачным и оттого ценным опытом за спиной. Понятная девочка. Очень подходящая. Господи, не сглазить бы! Мысленно плевали через плечо. Когда Гриша со спутницей вышли на поляну, где уже догорал костер, все сделали вид, что ничего не заметили. Но все увидели в прекрасных Гришиных глазах если не блеск, то отблеск.

Наташа всем понравилась.