Когда я тобой наемся-то?

– Знаешь, если ты решил надо мной поиздеваться… – возмущается она, сводит ноги, пытаясь встать.

– Я сказал: лежать! – агрессивно выдаю я, потому что она ломает мне кайф, да и себе тоже. – Вернись в позу!

Умница. Послушно разводит ноги, прикрывая глаза. Подхожу к ней со стороны головы, затягиваюсь еще раз и подношу фильтр к ее пухлым губам.

– Затянись, – уже мягче прошу я. Лена затягивается, сексуально выпуская струйку дыма в потолок. – Еще! – Она повторяет действие. Тушу окурок в пепельнице, открываю ящик стола, достаю ножницы, замечая, как Лена испуганно сглатывает, распахивая глаза.

 – Тихо. Я не маньяк, – ухмыляюсь. Хотя ее страх тоже заводит. Меня все заводит в этой женщине, настолько остро, что начинает раздражать. Никогда не был помешан на женщинах. Они всего лишь инструмент для моего удовольствия.

Лена вздрагивает, когда я прикасаюсь холодным металлом ножниц к ее бедру.

– Твой страх безоснователен, – немного успокаиваю, поддеваю ножницами ниточку трусиков и разрезаю ее. Лена все равно вздрагивает. Поддеваю ниточку трусиков с другой стороны и тоже разрезаю. – Красивое было белье, напомни мне купить тебе еще.

Срываю с нее обрывки ткани. Влажные. Хорошая девочка.

Веду ножницами по ее животу, к груди.

– Родион… – хватает воздух. Ну что ты так не доверяешь мне, Лиса? По факту, я всегда только оберегал тебя. И за это ты меня ненавидишь… Понимаю, что все дело в моей подаче. Ну, извини, по-другому не умею. Точнее, больше запрещаю себе. – Ты много разговариваешь, Лиса, – подношу трусики к ее губам. – Открой рот, – вталкиваю ей в рот трусики. – Прикуси их и молчи. Умница, – хвалю, когда она исполняет. Разрезаю бюстгальтер между грудей, откидывая чашечки в стороны.

 – Красивая, – убираю ножницы. Хватаю ее за подбородок, заглядываю в поплывшие глаза. – Трахнуть тебя, или… – вопрос риторический, и я абсолютно точно сделаю все, что хочу. – Или это недостойная цена моего выкупа?

Лена медленно моргает, выгибаясь в моих руках.

Все, уплыла.

Можно, в принципе, делать с ней, что мне хочется. Она все примет.

– Сделаю тебе подарок. Очень ценный. Ценный тем, что почти никому его не делал, – прохожусь ладонью по ее груди, потирая налитые вишенки сосков. Сжимаю их.

Сильно, больно, но моя Лисица мычит в трусики и изгибается еще больше, закатывая глаза. Отпускаю. Сажусь назад в кресло. Располагаюсь между ее ног. Наклоняюсь, целую внутреннюю сторону бедра, чувствуя, как дрожат ее ноги. – Такая шелковая, вкусная девочка.

На мгновения меня начинает немного топить в чувствах и собственных ощущений. Я, определенно, возбужден, определенно, хочу ее, как голодный волк. Но дело не в этом…

– Ммм, – стонет Лена, когда я языком раскрываю ее складочки и облизываю пульсирующий клитор.