— Это череп разговаривать может?! — взорвался мистер Рейнольде, — Что за бред! Черепа не разговаривают!

— Конечно, сэр, — согласился Юпитер. — Но этот когда-то принадлежал другому фокуснику, по имени Большой Гулливер… — И он рассказал мистеру Рейнольдсу всю историю о том, как они купили на аукционе этот сундук; о том, что узнали о Гулливере, как тот сидел в тюрьме, а потом исчез, вскоре после освобождения.

Шеф полиции слушал, хмурился и кусал губу.

— Слишком тут много всего намешано, — заметил он, когда Юпитер закончил свой рассказ. — Но тебе, видимо, померещилось прошлой ночью, что этот череп с тобой разговаривает.

А может, приснилось?

— Я и сам об этом думал, сэр. Но когда — я пошел по тому адресу, что он мне назвал, я встретил там цыганку Зельду, а она вроде бы знала Гулливера. Она сказала, что в видимом мире его больше нет.

Мистер Рейнольде вздохнул и потер себе лоб.

— И она же выдала эту историю о спрятанных деньгах, которые якобы увидела в кристалле, да? Да, на самом деле странно… Теперь об этом письме, что вы нашли в сундуке и положили обратно. Ты говорил, что сфотографировал его.

Я хотел бы иметь эти снимки.

— Конечно, сэр. Сейчас принесу, я мигом.

Юпитер побежал к своей мастерской, скользнул в Туннель II и быстро прополз в штаб-квартиру. Он еще утром успел проявить пленку и даже напечатать фотографии, по одной с каждого кадра. Теперь они уже высохли, и их вполне можно было отдать. Если вдруг понадобится — он себе еще напечатает.

Он сложил фотографии в конверт и через минуту уже вручал их мистеру Рейнольдсу. Шеф полиции глянул на снимки и покачал головой.

— Вряд ли я здесь что-нибудь увижу, — проворчал он.

 — Но надо попробовать. Однако прежде всего мне хочется поговорить с этой цыганкой Зельдой. Давай-ка, Юпитер, проедем со мной. У меня такое чувство, что она знает больше, чем говорит. Послушаем, что она мне скажет.

Боб и Питер надеялись, что их тоже позовут, но мистер Рейнольде ничего не сказал. Юпитер велел им продолжать работу, пока его не будет, а сам уселся в служебную машину рядом с шефом полиции, и шофер взял курс на Лос-Анджелес.

— Это будет неофициальный визит, — объяснил Юпитеру мистер Рейнольде. — Скорее всего, она замкнется и вообще разговаривать не станет.

Цыгане — народ не болтливый. Но мы постараемся ее разговорить. Я мог бы попросить содействия у лос-анджелесской полиции, но пока мне нечего им сказать. Зельда тебе судьбу не предсказывала, так что не нарушила никакого закона и обвинить ее мне не в чем.

Но первое, что я сделаю, как только вернусь к себе в контору, — продолжал он, — запрошу сведения об этом Спайке Нили, который написал письмо Гулливеру. Посмотрим, быть может, удастся понять, что за всем этим кроется.