Сказ о следах вкруг того пустого места

Что было сказывать о деле? Начальные версии вроде похищения с целью выкупа, сведения политических счетов или же о таинственном воздыхателе, пожелавшем столь экстравагантным способом расстроить свадьбу предмета обожания с удачливым соперником, не находили пока ни подтверждений, ни убедительных доводов против. Гипотезу о гастрономических пристрастиях драконов, предпочитающих на обед именно принцесс, именно в день свадьбы и уж совсем обязательно похищенных при большом стечении народа из хорошо охраняемого дворца, я не то что полностью сбрасывал со счета, но держал про запас.

Уж слишком разнородны были в читанных мною в детские годы первоисточниках сведения о разумности и повадках гигантских крылатых рептилий. Как ни крути, здесь без спеца не обойтись. Наверняка в стране, постоянно имеющей дело с подобными чудовищами, должны найтись как практики драконоборцы, так и теоретики монстроведы.

Камергер в шитом золотом колпаке был прям спиной, длиннонос и, судя по круглым, ничего не выражающим глазам, глупым смешкам и шуткам невпопад, – чурбан чурбаном. На груди его красовалась золотая цепь, способная удерживать якорь небольшой шхуны, увешанная массивными блестящими ключами.

Сделав нам знак следовать за ним, камергер направился вдаль по коридору, чеканя шаги.

– Пино, сын Карлов – большой любитель искусств. Когда-то был директором театра, а несколько лет назад запросил у его величества убежища. Потом выяснилось, что он иностранный граф де Бур. Поговаривают, что граф – внебрачный сын тарабарского короля, уж не помню какого именно, – таинственно прошептала Делли.

Я слушал фею вполуха. Признаться, характеристика здешних царедворцев, если только они не имели прямого отношения к нашему делу, интересовала меня не более чем, скажем, бушменов судьба героев мексиканского сериала.

Дойдя наконец до нужной нам залы, камергер остановился и, дав фее возможность снять волшебную печать, церемонно вставил нужный ключ в замочную скважину.

– Крэкс, пэкс, фэкс, – гордо провозгласил он, отворяя дверь. – Добро пожаловать, господа.

Оставив сопровождающее нас официальное лицо стоять в дверях, мы осторожно вошли внутрь, стараясь не нарушить порядок вещей в зале. Впрочем, то, что царило в зале, назвать порядком можно было очень условно.

Это был полный бедлам, и, судя по разбросанным рукавам, головным уборам и дамским туфелькам, картина безудержной паники вырисовывалась весьма отчетливо.

– Та-ак-с. – Я кинул взгляд на одно из высоких дворцовых окон, в ясную погоду впускавших в помещение целые снопы яркого солнечного света.

Не широкие, но длинные, от пола почти до потолка, стрельчатые окна красовались по обе стороны церемониальной залы, освещая ее как утром, так и вечером.