– Но, насколько я опять же понимаю, дракон преспокойно этот рубеж преодолел, и ваша магия его не только не убила, но даже не ранила? – Я включил соображаловку, пытаясь просчитать варианты подобного казуса.

– Видишь ли, – вздохнула фея, – с очень давних времен уж так повелось, что волшебники, маги, а уж тем более феи не имеют права умерщвлять что бы то ни было живое. Такова была суть договора между чудотворцами и всеми остальными людьми и тварями. Среди волшебников и особенно магов порою встречаются те, кто пытается нарушить этот запрет, однако тот, кто рискнет пойти на этот шаг, непременно навлекает на свою голову отмщение как со стороны одной половины договорившихся, так и со стороны другой.

Залог почтения к нам – непреложный запрет на умерщвление живого. Преодолевая защитный рубеж, дракон должен был испытать непереносимую головную боль, тошноту и слезовыделение, а все племя лапокрылых ящеров весьма трепетно относится к своему здоровью, особенно к голове. Обычная мигрень для дракона опаснее, чем иное войско. Так что предположить, что кто-либо из этих тварей сунется сквозь купол… – Делли развела руками.  – Мы такого даже представить не могли.

– Угу. – Я кивнул и еще раз повторил: – Угу.

Мне виделось как минимум три варианта, каждый из которых требовал дополнительной информации и уточнения ряда деталей. Вариант первый: среди волшебствующей братии внутри периметра у дракона был союзник, так сказать, отключивший на время один из защищенных магией секторов. Вариант второй: подобный союзник существовал вне стен Торца Белокаменного, и он снабдил похитителя, ну, скажем, волшебным амулетом, который дает возможность либо безболезненно пролетать сквозь завесу, либо делать в ней окно.

Третий же вариант, и его тоже нельзя сбрасывать со счетов, – дракон был спрятан где-то в пределах столицы, скажем, в ночь перед празднеством, а потом он по команде взмыл ввысь и спикировал на дворец. Ну и последствия известны. Однако в любом из трех вариантов налицо был четко спланированный заговор, исключавший действия дракона, как говорится, в состоянии аффекта, и практически непременное наличие мощного союзника, вероятно, при королевском дворе. Ведь кто-то же должен был обезопасить защитные чары Делли. А она отнюдь не новичок в своем ремесле! Очень занятная ситуация.

– О! Вон Лазарь возвращается. – Неждан Незваныч ткнул пальцем в сторону дубравы. – Два жбана тащит. Чой-то его шатает… Как бы не пролил!

Я мельком взглянул в сторону третьего витязя. Он действительно шел странными зигзагами, умудряясь, однако, не расплескать драгоценного содержимого висевших на коромысле жбанов. Но сейчас медовуха меня интересовала менее всего.