Остроклювые грифоны, невосприимчивые к чарам сока минеральных дров, с легкостью необычайной перебросили всю нашу веселую компанию на Гуральский кряж, туда, где еще ожидали возвращения хозяев оставленные под драконью ответственность волшебные кони.

– Ну, наконец-то! – увидев возвращающуюся принцессу со свитой, дрожащим голосом взревел дракон, отбрасывая обычные витиеватости. – Что ж это вас так долго не было? Синебокому вашему совсем худо!

– Что случилось?! – насторожился Вадим.

– То и дело орет: «Нас не догонят!» И почему-то сразу двумя женскими голосами.

Но в целом все было в порядке. Миновав Гуралию и отчего-то весьма возбужденную Субурбанию, мы чуток задержались на возводимых за Малиновой линией полевых укреплениях, чтобы обнять и поблагодарить за помощь Вадюниных брательников. Теперь, въезжая в столицу Груси, Злой Бодун бережно хранил свежий поляроидный снимок: четверка витязей в богатырском дозоре. В центре, с «мосбергом», возвращенным лесовичками, Вадим. Крестики, звездочка и Вадюнина закорючка скрепляли лаконичную, но гордую надпись: «На память о службе!» Стоит ли говорить, что такие же снимки остались у хоробрых стражей пограничья.

Теперь мы возвращались в ликующий Торец Белокаменный, разукрашенный в преддверии свадьбы ее высочества и королевича Элизея. Дракон, доведенный до истерики шлягерами, рвущимися из груди Ниссана, без разглагольствований согласился помочь влюбленным поскорее завершить предсвадебное путешествие, и теперь восторженная толпа зевак валом валила поглазеть на въезд в стольный град вельми рьяного одинца и его могутного помощника.

Впрочем, город жил своей жизнью. На одном из углов громогласные ярыжки оглашали королевский указ о вознаграждении за поимку хитроумного вора Поймай Ветра, покусившегося на святая святых: пачку билетов Блистательного Королевского Театра мэтра Пьеро.

– Это ж в натуре сколько бабок пацан поднимет! – уважительно качая головой, проговорил Ратников. – Даже если чисто за полцены их загонит!

Наш путь перед посещением королевского дворца лежал в уже ставший родным отель «Граф Инненталь». Почтеннейший Щек Небрит встречал знатных гостей с той преувеличенной любезностью, с какой встречают строгих родителей нахватавшие двоек непутевые чада.

– Ой, кирасы-то ваши как запылились! – семеня за Вадюней, лепетал он. – Дозвольте, почищу! А может, отобедать желаете?

– Ну, колись в натуре, – по-отечески хлопая хозяина гостиницы по плечу, вальяжно проговорил могутный витязь, – чего типа натворил?

– Сделка вот эта треклятая, – выдавил Щек, – сорвалась, чтоб ее!

– У-у, глаза б мои не видели! – нахмурился Вадюня.

– Вы не сомневайтесь, – поспешил от греха подальше заверить горе-предприниматель, – денежки ваши целы.