– Между прочим, без меня и Делли там, в Жутиморе, вы бы…

Перебранка со своевольной девицей вполне могла бы перерасти в глобальный скандал с выяснением отношений, но тут на дорогу перед нами выскочил огромный заяц, орущий до невозможности противным голосом:

– Коло-о-о Шаровая Молния Бо-о-ук!

Вслед этому воплю вновь прогремели фанфары, и сразу за ними из маячившего впереди осинника появилась процессия столь нелепая и странная, что в первый миг мне подумалось, уж не вдохнули ли мы во время стоянки в Лукоморье чего-нибудь непотребного. Прямо на нас по лесной тропе, сверкая золочеными орнаментами и бренча великим множеством повешенных на дышле бубенцов, катила боевая колесница, запряженная парой козлов. На запятках ее, поднявшись во весь рост, стоял медведь, держащий над собой в вытянутых лапах рыжую лисью шкуру. За экипажем следовали петухи с фанфарами, какие-то свиньи и козы. Все это стадо было окружено волчьей стаей, зажавшей колесницу в плотную коробочку. Зубастые санитары леса подвывали, бубенцы звенели, подпевая фанфарам, взревывал медведь, вслед ему и весь остальной скотный двор спешил подать голос…. Вся эта чудовищная какофония громыхала одновременно, время от времени прерываемая истошным заячьим воплем:

– Коло-о-о Шаровая Молния Бо-о-ук!

Я часто заморгал и затряс головой, пытаясь отогнать навязчивое видение.

– Делли, – отчего-то шепотом спросил я, скашивая глаз, – что, опять веселые песни орать надо?

– Нет, – так же тихо прокомментировала увиденное фея, – это, пожалуй, другая напасть.

Уж и не знаю, ведала ли она сама, что именно за напасть ожидала нас на лесной тропе, но далее ситуация начала развиваться, не дожидаясь официальных разъяснений.

– А вот и я! – раздалось с колесницы. – Надеюсь, вы недолго меня ждали?

– Ну, прямо сказать, совсем не ждали, – пробормотал я под нос, с нескрываемым удивлением разглядывая источник нового словоизвержения. Признаться, увлеченный созерцанием неслыханной процессии, вначале я даже не обратил внимания на это самое нечто, судя по форме, и бывшее вышеуказанной Шаровой Молнией. Нечто было завернуто в полосатый капюшон и лежало на мягкой подушке как раз на уровне медвежьего брюха, под выделанной лисьей шкурой.

– Всех приветствую! Я в добром здравии, у меня все превосходно, просто отлично, я свеж и готов к бою!

Все взвыло, забренчало и заревело в единый миг при звуке этих слов.

– Да! Да! Я готов к бою! Где мой противник?! Я порву его на части! Я замешу его, как тесто! Я не оставлю на его теле ни одного клочка, по которому можно было бы догадаться, какого цвета он был до боя!

Каждая реплика самодовольного бахвала вызывала бурю восторга приспешников, подхлестывая его к новым угрозам.