На пороге вновь появился Вадим, сияющий белозубой улыбкой.

– Во, блин, нашел! На столе стоял. А мы че, вчера в натуре круто чудили?

– С чего ты взял? – спросил я.

– А че на сапог, ну, типа синий парик напялили? – озадаченно поинтересовался Злой Бодун, демонстрируя свою обувку с длинной, правда, чисто декоративной шпорой.

– Да бог с ним, с сапогом, – в досаде дернул плечом я. – Где парламентер?

– А, это-то! Да все путем! В коридоре ждет. Позвать, что ли?

– Конечно, зови! Что за вопрос?!

– Эй! – выглянул за дверь Вадюня. – Мужик! Вали сюда, по понятиям говорить будем.

Парламентер в шишаке с козырьком, из-под которого выглядывали злобные испуганные глазенки, появился в дверном проеме, для острастки шевеля усами и раздувая щеки.

– Я, извольте заметить, Угорь Шхуль! Поправоручник воеводский засецких лучников.

– Ну и че? – смеривая поправоручника недоумевающим взором, полюбопытствовал могучий витязь.

– А то извольте понять, что имею я наказ сообщить вам, что ежели вы немедля все скопом не сдадитесь и не выдадите нам подобру-поздорову драгоценную дщерь короля Базилея, то мы в великой силе рьяно атакуем вас и принудим к тому, ни на что невзирая.

– Че, в натуре с закрытыми глазами, что ли? – дослушав до конца грозную речь усача, уточнил Злой Бодун. – Ну-ну, вперед на мины, ордена потом.

– Благословенный Юшка-каан, – не обращая внимания, продолжил засецкий лучник, – да удлинятся безмерно дни его и усладятся ночи, велел захватить бесчинщиков, даже если, – парламентер затаил дыхание и, собравшись с духом, выпалил: – Предстоит потоптать огороды и разрушить дом.

– Круто! – с восхищением прокомментировал Вадюня.

– Погоди, – перебил его я.

 – А почему, почтеннейший, вы, собственно говоря, решили, что среди нас есть дочь короля Базилея? Это вот, к примеру, фея. А это ее племянница, тоже, кстати, мастерица на всякие фокусы. Ни я, ни мой друг тоже не подходим на роль чьей бы то ни было дочери. Ваши обвинения безосновательны и ничем не подкреплены.

– Они подкреплены двумя сотнями копий! – гордо выпалил поправоручник.

– Копий? – удивился я. – А почему же вы тогда именуетесь лучниками?

– Да-да, вы уже говорили, – попытался вставить я.

– Отдавайте принцессу или умрите! – вконец теряя самообладание, завопил господин Шхуль, вздыбливая усы.

– Слушай, Клин, а че этот хрен с бугра на нас княпало раззявил? – оглядев парламентера цепким взглядом, точь-в-точь гробовщик, снимающий мерку с очередного клиента, ласково спросил Злой Бодун. – Может, ему того, в табло загадать для профилактики?

– Не принято, – отрицательно покачал головой я.

– Ну, по жизни как раз новый обычай образуется. Ежели будет такой пенек обструганный в натуре на толковище не по делу варнякать, то, стало быть, ему и грызло вон.